— Ты записала что-то на видео?

— Ты не оставил мне выбора.

Рома перемотал, и как только мы появились в комнате, он включил обычный режим. Пока он стоял и смотрел это видео, я смотрела на него, силясь понять, что он за человек. И человек ли он вообще?

Его глаза хладнокровно смотрели видеозапись, его выдавала лишь крепко сжатая челюсть, и желваки. В момент, когда он ударил меня, он прикрыл глаза, и я не смогла увидеть, что он чувствовал. Как только запись закончилась, он выключил камеру и медленно поднял на меня свои серые глаза.

— Кто ты? — тихо спросила я, поежившись под его взглядом.

— Я не человек, — так же тихо ответил он. Немного помолчав, блондин сглотнул. — Я твоя смерть.

От этих слов и ледяного голоса я отшатнулась от него в шоке.

— М-моя смерть? — заикаясь, переспросила я. — Это должно быть шутка?

Что он несет? Какая к черту смерть?

Он оглянулся вокруг, на вокзале было шумно и многолюдно. Он снова схватил меня за запястье и потащил к выходу.

— Раз уж я не встречал друга, а ты никуда не едешь, то тут больше нечего делать, — бросил он на ходу.

Я еле поспевала за ним, глядя на его спину в черной футболке. Вдруг, в глазах помутнело, я вспомнила сон, как какая-то девушка, кажется, ее зовут Зейна, бежала так же за стражником, что тащил ее по кровавым коридорам дворца. По спине пробежала струйка пота, мне было нехорошо.

О чем он говорил? Разве смерть выглядит так? В обычной черной футболке? Хотелось смеяться от нелепости, нервы были на пределе. Боюсь только, мой смех распугает всех вокруг.

На улице мы подошли к черному джипу, он прыгнул внутрь, открыл пассажирскую дверь и выжидательно посмотрел на меня.

На улице нещадно палило солнце, я вся взмокла и устала, но садиться в одну машину с этим демоном не хотелось.

— Ну же! — поторопил блондин. — Поедем в безлюдное место, чтобы спокойно поговорить.

— Ты серьезно? — фыркнула я. — Ты только что сказал, что ты — моя смерть, и предлагаешь поехать с тобой в безлюдное место? Ты что, совсем больной?

— Садись в машину, Жень, — велел он, заводя машину. — Я не буду убивать тебя сейчас.

— А?! — возмутилась я. — Что ты о себе возомнил, чертов козел?!

Я хлопнула дверью со всей дури и резко пошла в сторону остановки. Да пошел он! Он пообещал не убивать меня! Сейчас! Каков, а?

— Да стой же ты! — крикнул он мне в спину. — Ты не хочешь узнать ответы на все свои вопросы?!

Люди на улице оборачивались нам в след, а он продолжал, как ни в чем не бывало, не обращая ни на кого внимания.

— Я тебе все расскажу! — пообещал блондин. Вопросы мучили меня уже которую неделю, поэтому это сработало.

Я развернулась и подошла к машине.

— Но ведь ты убьешь меня, как только все расскажешь? — Почему-то мой голос оставался спокойным, хотя внутри меня все клокотало от ярости, злости и, чего таить, страха.

— Да не трону я тебя! — раздраженно бросил Рома, снова открывая мне дверь. — Садись уже.

И я села.

Мы ехали по дороге, выезжая за город, все это время он смотрел только вперед, нервно сжимая руль. Мой страх отошел на второй план, оставив кучу вопросов. Мне и впрямь хотелось узнать, что за чертовщина происходит.

Мы подъехали к песчаному пляжу и остановились. Я вылезла из машины и оглянулась. Небо раскинуло над нами свой голубой шатер, запахло морем. Я разулась и закатала джинсы, затем босиком прошла по горячему песку к воде. Рома шел за мной.

Я зашла по щиколотку в теплую воду и оглянулась на него. Он скинул кроссовки и, тоже закатав джинсы, подошел ко мне.

— Даже не знаю с чего начать, — пробормотал он, разглядывая волны под ногами.

— Начни с того, что ты сказал мне на вокзале, — проговорила я. Он молчал. — Ты сказал, что ты — моя смерть. Объясни это.

Он кусал губы.

— Я несу смерть. В том числе и тебе, — тихо произнес Рома, нахмурив брови. — Слушай мой рассказ, попытайся верить всему, что я скажу, какой фантастикой бы тебе это не казалось. Все это правда, и ты все это уже знаешь.

— Знаю? — переспросила я, удивленно глядя на него. Он кивнул.

— Ты знаешь меня, но не помнишь. Каждый раз ты рождаешься с новой чистой и опустевшей памятью. В отличие от меня. Я помню все, поскольку я и не умираю, и даже не старею, — он запнулся и замолчал. Взяв меня за руку, но вывел меня из воды и уселся на песок, откинувшись на руки за спиной. Я села рядом.