— Отсрочка может закончиться и раньше… в случае, если твой папа выпьет хоть одну рюмку. И потом, он до конца жизни будет выплачивать весь свой долг. У него будет плохое здоровье и плохое настроение. Ты хочешь, Ваня, чтобы папа был весёлый и здоровый?

Мальчик с готовностью кивнул.

— Я тоже этого очень хочу… Поможем ему?

Мальчик опять кивнул. Он не понимал, о чём идёт речь, но в отличие от своего папаши, угрозы не чувствовал. Алекс погладил этого смешного парнишку по вихрам и улыбнулся:

— Мы иногда будем здесь встречаться и кушать мороженое, окей?

Пацанчик деловито сообщил:

— У нас мороженого нет… Мороженое есть в Лукоморье!

— Теперь будет и у вас… Целых 3 вида. Не против?

Алекс и мальчик ударили по рукам и Алекс продолжил:

— Этот дяденька (показал на Али) даст папе денюшки на раскрутку, папа бросит пить, и все будут рады. И знаешь, Ваня, почему он бросит? … Потому что ты хороший парень, Ваня… Отец тебя очень любит! Серьёзно!

Алекс давно почувствовал в горле ком, вспоминая своего отца, разведённый спирт, талант сочинять стихи и его смерть на вокзальной лавочке.

Алекс не был слезливым парнем. Он даже не помнил, когда это было в последний раз. А теперь, не закончив разговор и не прощаясь, вышел из кафе. Али вместе с хозяином поспешили за ним, на ходу завершая беседу:

— Андрей, пожалуйста, сделай, как он сказал… Такое предложение может быть только один раз… Нельзя так дебильно заканчивать жизнь… и ещё совет…

Али остановился, выдержал паузу, с выражением сказал:

— Почувствуешь себя безвольной скотиной — закройся в комнате… выключи свет… встань на колени и помолись Богу… Он поможет!

Настроение у Али было гораздо лучше, чем до беседы с хозяином кафе. Весело запрыгнув за руль, он завёл сверкающую Бэху и похвалил своего друга и босса.

— Крутой, ты Алька! Я чуть не прослезился…

— Опять Алька?

— Куда едем, Алекс?

Тот немного подумав, сухо скомандовал:

— Давай к узкоглазым. Которым ты отсрочку дал.

Али потерялся и неуверенно попытался съехать:

— Так… Полгода не прошло ещё.

— Трогай… Хочу познакомиться с ними, побазарить, в чём проблема… может помощь нужна?… Что окаменел, мой друг?… — Тон Алекса не предвещал ничего хорошего. Он просверлил глазами Али и «наивно» поинтересовался:

— Не едется туда? а что так?!

Али молчал. Потом заглушил двигатель и несмело посмотрел в глаза другу.

Алекс неожиданно выписал ему подзатыльник.

— Следующего раза не будет, Иуда!

— Прости, Алекс… Артур впутал… Я уже проклял всё… сам хотел признаться…

Али не врал. Всю неделю он ходил как в воду опущенный. Алекс терпеливо ждал от него добровольного признания, и старался не проявлять своего недовольства. Разговор Алекса с хозяином кафе вселил в Али какую-то надежду на прощение. Он готовился сам всё рассказать, но не успел.

Алекс со злостью и недоверием смотрел на Али.

Али пробормотал:

— Деньги в бардачке.

Алекс взорвался:

— Почему я должен с такими придурками общаться?… Ты понимаешь, что ты сделал?

Он с пристрастием ударил Али ладошкой по лбу и отвернулся. Он, конечно, сильно переживал. Али был единственным человеком, с которым Алекс мог оставаться самим собой, не боясь сморозить глупость, не переживая за свой авторитет и, самое важное, мог услышать правду в лицо. Надежды Алекса на такие близкие отношения рушились на глазах. Он опять пришёл в бешенство и зло передразнил Али:

— Деньги в бардачке!… засунь их себе… туда, где у тебя сейчас мозги!…

Простить и забыть эту историю Алекс не мог и не хотел, но он понимал, что другого варианта у него нет. Чтобы остановиться и не сделать шаг, которого сам боялся, он глубоко вдохнул. Возникло неприятное ощущение нехватки кислорода и Алекс, открыв окно, через силу выдавил:

— Пожизненный долг на тебе… навсегда останется… Для памяти…

— Само собой… — подхватил обрадованный Али. Он даже не собирался скрывать, насколько ему полегчало.

Алекс выплеснул остатки кипятка:

— Ну что ты за дебил такой?!

Алекс опять замахнулся. Али сознательно не перекрылся и просто зажмурился. Удара не последовало. Али открыл глаза, а следом и бардачок, который был нашпигован деньгами.

Алекс прикинул общую ценность зелёных банкнот и съязвил:

— Здесь больше, чем 30 серебряников.

— Всё, что есть.

Они посмотрели друг другу в глаза, Алекс захлопнул бардачок и сухо сказал:

— Давай в контору.

Проходя по коридору своего нового офиса, Али повернул к туалету: