– Поделиться не хочешь?

Девушка вздохнула.

– Ладно, я у себя буду. Захочешь, приходи. Пошепчемся.

Хозяйка ушла.

Рита помедлила, раздумывая. Потом направилась следом…

…Вера Николаевна устраивалась на кресле вместе с корзинкой, из которой торчали клубки и спицы. Она заметила застывшую на пороге девушку и сказала:

– Садись, посплетничаем.

Рита села в кресло напротив.

Женщина, устроившись, начала вязать, не пытаясь поторопить Риту с ее «исповедью».

Девушка посидела, расслабившись в мягком кресле, потом начала рассказывать об Артеме и вчерашнем с ним свидании, а также о его новой подружке, которую он успел найти меньше, чем за сутки.

Вера Николаевна слушала, не глядя на быстро мелькавшие спицы – вместо вязания смотрела на девушку.

Рита замолчала. Потом подвела итог:

– Дура я, да?

– Вовсе нет. Это просто опыт, который ты вчера получила. И надо радоваться, что отношения с этим Артемом не зашли слишком далеко. Представь себе, если бы ты уже полюбила его, а он бы так с тобой поступил. Было бы намного больнее.

– Вы правы. Надо выбросить его из головы… Так трудно найти хорошего парня! – тут же посетовала она. – Чтобы и верным был, и искренним, и не боялся быть рядом в трудную минуту…

– Не унывай. Встретишь еще такого. Какие твои годы!

– Да, надо не раскисать!.. Знаете что? – Рита вскочила со своего кресла. – Надо просто отвлечься на что-то! Вот вас сейчас две недели дома не будет, и я сделаю то, что давно обещала.

– Ремонт? Да ты не успеешь!

Рита каждое лето в своем родном городе подрабатывала на стройке маляром. Папа пристраивал к себе на работу. Белить и наклеивать обои в новых квартирах – что может быть проще! И поэтому она давно собиралась сделать то же самое в квартире у Веры Николаевны: хоть как-то компенсировать ту недоплату, которую женщина брать отказывалась. А обои у Веры Николаевны давным-давно надо заменить на нормальные – новые и современные. Хорошо бы и потолок перебелить, и окна покрасить, и плинтуса зашпаклевать.

– Ну, хотя бы в этой комнате. Я всё сама куплю и сделаю. Вот только этот шкаф, – Рита кивнула на массивный старинный шкаф, стоявший около стены. Красное дерево, позолоченные полоски отделки.

Вера Николаевна задумчиво оглядывала шкаф. Рита продолжала говорить:

– Одной мне не справиться. Он, наверно, из дуба. Не меньше тонны весит. Давайте вместе! Мы только чуть-чуть его от стены отодвинем, чтобы можно было обои содрать, а потом новые наклеить. Дальше уже я сама справлюсь.

– Ох, ты неугомонная! – проворчала Вера Николаевна. – Ну, давай! – она, кряхтя, стала подниматься с кресла. – Только соглашаюсь на это ради твоего хорошего настроения.

Они дружненько взялись за шкаф и стали подталкивать его, пытаясь отодвинуть от стенки. Наконец им это удалось.

– Уф! Ну и тяжелый! – переводя дыхание, прокомментировала Вера Николаевна. – Точно, наверно, тонну весит, – хихикнула она.

За шкафом образовалось пространство, вполне удобное для того, чтобы содрать старые обои и наклеить новые. Что Рита тут же и начала осуществлять. Ухватилась за слегка оторвавшийся и повисший, как опущенное собачье ухо, клочок бумаги и решительно дернула. Тут же порядочный фрагмент обоев потянулся за «ухом» и оторвался большим куском.

– Ой! – проговорила Рита.

Она не ожидала, что так легко стены будут освобождаться от старой бумаги.

И тут замерла от неожиданности. Прямо за обоями стала видна дверь.

– Что это?!

Вера Николаевна тоже с любопытством смотрела на то, о чем она в своем доме не знала.

– Может, кладовка? Дом старый, еще со сталинских времен, ну, ты знаешь, – предположила хозяйка квартиры.

– Зачем же кладовку шкафом закрывать, когда из нее можно кладовку сделать? – разумно рассудила Рита.

– Этот шкаф не мой. Достался от прежних жильцов. Когда мы сюда семьей въехали, еще молодыми, мебели своей у нас не было. Вот, и решили шкаф оставить. И даже не двигали его с места. Всё как-то недосуг было… Ну, давай посмотрим, что это за кладовка.

Еще один лоскут обоев полетел на пол. Теперь дверь предстала перед ними во всей своей красе: вполне новая, даже краска нигде не отпала. Можно было это объяснить тем, что ее просто никогда или очень редко использовали.

– Смотрите, ключ! – воскликнула Рита.

На уровне метра от пола, прямо на двери, на гвозде, висел ключ.

– Интересно. Прямо тайна какая-то! Что думаешь?

Рита улыбнулась. Ну, какие тайны в двадцать первом веке? Давно уже все открыли.

Вера Николаевна сняла ключ и вставила его в замочную скважину. Два поворота, сопровождаемые металлическим лязгом… Женщина навалилась на дверь плечом. Потребовалось небольшое усилие, чтобы открыть вход. Застоявшийся воздух метнулся внутрь комнаты. Запахло подвалом, плесенью… Но ничего не было видно: черное отверстие – проем двери, и всё.