– Вот пришёл нынче к нам во двор и говорит: «Климке твоему надобно ко мне в имение завтра утром явиться и пущай готовится в дорогу. Поедем в Неметчину. Я там на фройлен жениться хочу».

– Так его здесь-то никто больно не балует. А уж там, гляди-ка, все на него слетятся, как на лучину комары…

– Так он себя красавцем выставляет.

– Длинный и худой, как кочерга. А туда ж – на фройлен. А меня-то – по што?

– Дак говорит мне: «Климка твой на все руки мастер и за кучера у меня на козлах будет, и за кузнеца, и телегу отремонтировать, и коня подковать. И за охран-щика в дороге от разбойников. И за повара, если оголодаю». «А я как?» – спрашиваю, а глаз от страха на него, ирода, поднять не могу. А он ответствует: «А, как и все. Ты девка крепостная, хочешь – жди, а хочешь – другого мужа сыщу. А беситься будешь, так и продам. Ты красная, видная, и за тебя хорошую цену дадут, а деньги мне, ой, как нужны, пока я себе красивую и богатую фройлен не сыщу. Да и кафтан, и сапоги, и шляпу с пером даром не дают. А мне наглядность вида нужна. И тогда фройлены на меня заглядываться будут и меж собой делить начнут»…

Опечалился Климушка, и хоть с утра во рту ни крошки не было, а Дуняша истомила в печи сутошные щи да кашу с репой напарила, есть от вести дурной не очень-то хотелось.

Да и рассказывать о сегодняшней встрече с нечистью не стал. Скажешь, так Дуняша, хоть и жена верная, и девка красная, а всё равно женского роду-племени. При случае сорвётся с языка, и тогда ходи, оправдывайся, дурачком прикидывайся. А то ещё скажут: с нечистью общаешься, и тогда все беды на тебя – и скотину потравят, и дом подожгут.

Идти рано к молодому барину Пегасу Поликарпычу не было никакого смысла. Он до поздней ночи либо пировал с молодыми барчуками, либо устраивал хоры с деревенскими девками. Парни бренчали на балалайках, а барин управлял хором, широко размахивая руками, и запевал. А потом вместе водили хороводы, частенько плясал он вприсядку, забрасывая непомерно длинные руки за голову. Да и ноги барина были у лошади краденными. Эти худющие оглоблины несли непомерно маленькое тельце. Венчалось всё круглым рыжим конопатым горшком с тусклыми зелёными глазками.

Поэтому с утра Климушка убрался за коровами в хлеву и почистил у свиней. Те были бесконечно рады хозяину, хрюкали, визжали и тыкались в ноги горячими рылами.

Потом с тоской оглядел своё хозяйство и пыльной дорогой пошёл в барскую усадьбу на другую сторону деревни. После смерти матушки нынешнего барчука, а минуло всего-то два года, усадьба поражала неухоженностью. Траву во дворе и вокруг скосили в начале лета, и теперь она вновь повырастала, но было не до неё.

Окна не мыты, да и одноэтажный дом в пять крестьянских изб с одной стороны покосился и требовал ремонта. Но барину, видно было, не до этого. Да и не до хозяйства.

Раньше матушка назначала крестьянским дворам, что им надобно сдать в виде оброка. И учитывала возможности каждого. Кто мог извернуться, платил деньгами. У кого хорошо удавалась капуста, сдавал по осени свежей, а то и квашенной с клюквой и яблоками в бочонках. Кто – репой. А кто – грибочками. Кто – сыром, кто – свиньями и поросятами, а кто – и телёнком.

А молодому Пегасу Поликарпычу требовались только деньги: наряжаться да выезжать к помещикам на балы. А деньги не всякий крестьянин заработать мог. Так Пегас последнее забирал в оброк и продавал за бесценок. Многие хозяйства разорил и пустил по миру милостыню собирать.

Конец ознакомительного фрагмента.