– Возможно. Но я бы добавил, что вы, люди, вообще не в полной мере распоряжаетесь даже своим собственным миром. Случай с Нейджи доказывает это весьма красноречиво. Мне всегда казалось странным, что Главная Система, привыкшая контролировать все без исключения, разрешила вам и Высшему совету Земли иметь свой собственный, особый мир. Но еще менее вероятно, чтобы она позволила вам создать эффективнейшее оружие, направленное против нее самой. Существует противник, чьим агентом предположительно работал Нейджи и с которым Главная Система находится в состоянии войны. А ведь врагам тоже требуется огромный компьютерный центр, сравнимый по размерам с Главной Системой.

Клейбен побледнел.

– Их два? Вы имеете в виду, что, когда я начал работу над проектом, Нейджи скрыл это от шпионов Главной Системы и тайком обеспечил мне помощь от своих хозяев?

– Я проанализировал аппаратуру, которой располагал Мельхиор. У вас был огромный и мощный компьютер. Желал бы я располагать хотя бы сотой долей его возможностей. После Главной Системы это, по-видимому, самый большой из всех известных нам компьютеров. Вы не создавали Урубу, потому что просто были не в состоянии его создать. Только компьютер, эквивалентный Главной Системе, мог это сделать. Если она его не создавала, значит, был другой.

Урубу недоверчиво покачал головой.

– Боже, как же я тебя ненавидел, Клейбен! Как я мечтал отомстить тебе за все причиненные страдания. Но ты всего лишь пешка в этой игре, еще более жалкая, чем я сам. Вторая Главная Система, если ее можно так назвать, просто-напросто сперла у вас идею и внесла в проект нужные ей изменения. А когда Чи сообщила Главной Системе о возможности моего существования, та, разумеется, смоделировала мое устройство со всеми его достоинствами и недостатками… – Он вздохнул. – В конечном итоге я признаю свою вину, Клейбен. Я ненавидел тебя, но ты же был моим создателем, черт тебя побери! Я никому не доверял, но всему, что ты говорил обо мне, верил безоговорочно. Всегда. Когда ты сказал, что у меня иммунитет к трансмьютеру – я поверил и никогда не принимал это в расчет, как нечто само собой разумеющееся. Слепец, жалкий слепец! Вот что я тебе скажу. Если человечество, будь оно проклято, имеет своего создателя, то сколько же ошибок он, должно быть, совершил, слывя при этом всемогущим и всезнающим! Даже Главная Система допускает немало просчетов, так что же говорить о людях вроде вас и Главных администраторов! Как же я ошибался, считая, что мои создатели, которых я знал и видел, совершенны и безупречны?

– Потому что в некотором роде ты – все же мое порождение. – Клейбен закрыл лицо руками. – Потому что ты больше не желаешь мне подчиняться. Боюсь, что это – следствие моего тщеславия. Голубая Фея подарила тебе жизнь, Пиноккио, но на сей раз ты не нашел ключик. Блаженный остров.., магия зла…

– О чем это он? – ошарашенно спросил Урубу. – Он что, свихнулся?

– Нет, – ответил Звездный Орел. – Я тебе потом объясню.

– Ладно, теперь я уже не тот, что раньше. – Урубу с глубоким вздохом встал. – Пожалуй, самое время спуститься на землю и посмотреть, могу ли я еще хоть что-то сделать.

Встретившись через некоторое время с Козодоем, Урубу нашел его мрачным и неприветливым. Командир поглядел прямо в широко раскрытые карие глаза Урубу. Лица их находились на одном уровне, хотя Козодой сидел, а Урубу стоял.

Нет, не странный облик Урубу, больше напоминавшего скользкую выдру, нежели человека, был тому причиной. И не приниженность, свойственная любому мужчине на Чанчуке. Урубу многого лишился и подсознательно ощущал эту свою неполноценность. Что обычно свойственно людям в такой ситуации? Немного самонадеянности, переоценки своих возможностей, надежда на лучшее…

– Клейбен со Звездным Орлом меня уже протестировали, – сказал Урубу. – Они были там, внизу, всего две недели назад, не так ли?

Козодой кивнул:

– Они установили миниатюрные передатчики в практически недоступном месте – на скале, выступающей над поверхностью воды всего на несколько метров. Спускаемый аппарат регулярно забирает пробы океанской воды. Анализируя ее состав, динамику его изменения, мы получаем всю необходимую информацию. Аналогичные передатчики установлены и на нескольких обитаемых островах. Теоретически по меньшей мере одно из этих устройств способно проинформировать нас, если нашим людям удастся захватить кольцо – или о том, что операция провалена.

– Вот как! Я, как и ты, уверен, что кольцо там. Если учесть, что на Чанчуке нашей команде понадобился целый год, то по сравнению с этим две недели – сущий пустяк. Но тебя беспокоит что-то другое. Может быть, Савафунг?

– Нет. Как раз сейчас Савафунг пребывает в полнейшем неведении относительно наших планов и не может даже выйти из корабля в открытый космос. Вся информация у него в мозгу надежно заблокирована. Если он попытается нас обмануть, то Главная Система, выжимая из него сведения, просто превратит его в своего робота. На Алитити он не останется по двум причинам. Первое: реальной властью там обладает либо фанатически настроенная знать, либо члены семьи правителя. Савафунг не принадлежит ни к тем, ни к другим. Второе: без остальных четверых членов экспедиции кольцо ему не получить. Нет, я опасаюсь совсем не Савафунга. Нами получено известие с Матрайха.

– И что же там? – внезапно оживился Урубу.

– Икира с честью выдержала испытание, хотя это было нелегко. На Матрайхе побывал настоящий Вал с двумя помощниками – представителями совершенно не известных Икире рас.

– Неужели ей удалось перехитрить самого Вала?

– Мы потратили немало времени, разбираясь в том, что осталось от настоящей богини. Нам удалось обойти ограничения, присущие процессу трансмутации, и масса миниатюрной Икиры увеличилась настолько, насколько это вообще возможно для живого существа. Вал с соратниками приземлился на необитаемом острове, наиболее удаленном от материка. Разумеется, они не отказались, когда Икира предложила свои услуги в качестве проводника. Она не смогла в полном объеме провести исследование вражеского корабля, но успех ее рискованного предприятия заключается в другом. Икира не стремилась быть никем иным, кроме усердного проводника, бдительно присматривающего за своими подопечными, и справилась со своей ролью превосходно. Одним своим присутствием она внушала, что все идет так, как надо. Другому существу, не столь своеобразному, вряд ли удалось бы такое.