Александр Чаклин
Замороженные надежды
Этим утром Патрик проснулся рано. За окном особняка изредка слышался шум автомобиля. Обычно Патрик лежал в спальне, окна которой выходили в сад, а вчера попросил перенести его в кабинет на диван. Большой, кожаный, с деревянными головами львов и томами Британской энциклопедии между ними, он нависал над его ослабевшим и похудевшим телом.
Пепельницы всех видов, которые он вывез из многих стран, заполняли комнату. Горел ночник - маленькая лампочка за бронзовой фигурой обнаженной женщины. Тень ее фигуры вырастала над камином и удивительно напоминала Джейн в молодости.
Он повернул ночник, и Джейн стала в профиль и как будто помахала ему рукой. Непонятно, прощалась ли она или, наоборот, приглашала за собой.
Патрик закрыл глаза и увидел юную Джейн - гибкую и капризную, ласковую и требовательную. Она стала его женой, но другом - нет. В свои планы Патрик ее никогда не посвящал. Причина была веской: она слишком благоволила к Джиму, его другу и сопернику в делах. Джейн не скрывала своей привязанности к Джиму. Эта любовь длилась долго, пожалуй, слишком долго...
Освобождение пришло неожиданно. Воздушные гангстеры захватили самолет над Атлантикой, и Джим вступил с ними в драку. Джима убили и смертельно ранили Джейн. На смерти Джима Патрик выиграл пять миллионов долларов. Он имел доверенность и, пока родственники Джима спохватились, успел сыграть на бирже его акциями.
С тех пор прошло двадцать лет. Он обменивал годы на доллары - их становилось все больше, но здоровье таяло.
Сначала он покашливал. Стало труднее дышать. Когда появились боли, он поехал в клинику профессора Мано. Разговор был малоприятным. Ему показали рентгеновские снимки - большая тень лежала у корня правого легкого. Недвусмысленно спросили, кто его родственники, распорядился ли он своим наследством...
В кабинет постучали, и в комнату вошла молодая женщина. Странно, что в Айлин - почти полной копии Джейн - он находил и свои черты. Это была дочь Джима. Воспитанная им, Патриком, она повторяла не генетические, а приобретенные черты. Знала ли она, кто на самом деле ее отец? Айлин было восемь лет, когда погибла мать.
– Как дела, папа? Удобно ли тебе в кабинете? Зачем ты придумал это путешествие из спальни?
– С этим кабинетом у меня связаны воспоминания о победах и поражениях, а в спальне уж очень одиноко.
– Ну и что тебе снилось - победы или поражения?
– Теперь мне не остается ничего, кроме поражений.
– Оставь этот пессимизм! Человек, который все может, а я привыкла считать тебя таким, найдет выход из любого положения. Заплати врачам два-три миллиона, и они придумают средство для твоего лечения.
– Пока они будут придумывать, меня не станет...
Погоди-ка! А ведь и в самом деле девочка подкинула ему интересную мысль.
– Папа, ты не забыл, что сегодня к тебе должен прийти доктор Винтер? Сейчас одиннадцать, а ты приглашал его на ленч.
Джо Винтер не был врачом-практиком - это был ученый, изучавший причины раковых опухолей. Несколько лет тому назад Патрик случайно познакомился с ним. С тех пор они изредка встречались. Винтер был точен. Высокий, подтянутый, в элегантном костюме, он весь как бы светился здоровьем, стремясь, видимо, с первого шага подбодрить больного и заразить его своим оптимизмом.
Патрик сидел на диване, опустив отекшие ноги в мягкие туфли. Айлин хлопотала по хозяйству - сама принесла закуски, поставила бокалы и налила в тарелки луковый суп, который так любил Патрик.
– Итак, мы пьем за исцеление, - начал Винтер.
– Идите вы к черту и не вздумайте играть со мной в кошки-мышки. Перед вами живой мертвец, но чувства юмора он еще не потерял. Имейте мужество говорить с ним прямо, и давайте разберемся, есть ли у меня виды на будущее. Если я не смогу купить выздоровление сегодня, то, может быть, завтра или послезавтра? Сколько времени у вашей науки между сегодня, завтра и послезавтра? Год, пять лет или столетие?
Айлин подняла бокал.
– Джо, вы должны простить папу за прямоту, а меня за то, что я молчала и не рассказала ему о нашей дружбе. В конце концов он должен знать все или хотя бы почти все. Папа, мы связаны более чем знакомством. Я люблю Джо и хочу за это выпить.
– Что же, детка, ты истинная дочь своего отца, - задумчиво произнес Патрик.
– Так вот, мой дорогой будущий тесть!
– При этих словах Патрик весь съежился, ему показалось, что его вдруг обворовали.
– Давайте играть в открытую. Мы с Айлин заинтересованы, чтобы вы жили долго, как можно дольше, и пусть вас не мучают подозрения... Но как бы мы ни желали этого, дело очень серьезное, и, я уверен, виноваты эти проклятые сигареты. Да-да!.. Сорок штук в день - и восемь лет жизни долой. Вы за год получали в легкие 800 граммов густого дегтя - того самого дегтя, который я регулярно вычищаю из своей трубки. А ведь двух миллиграммов так называемого бензопирена - ракообразующего вещества, которое есть в табаке, - достаточно, чтобы у подопытного животного возникла опухоль. Вы продукт нашей цивилизации и пожинаете ее плоды в полной мере. Ирония судьбы в том, что именно вы субсидируете табачное производство. Вы ведь даже боролись с теми, кто хотел на пачках сигарет писать об их опасности...