— Это и есть твой волк, — Чарли улыбается Эллиоту. Я обхожу грузовик, пока не подхожу к стороне водителя. Исчезающие буквы гласят Rollins CORP., а ниже, наполовину скрытый грязью и испорченный временем красуется силуэт двух волков.

Мы счастливы. Прыгаем столько, сколько позволяют наши тяжелые рюкзаки. Вопим и кричим во всю мощь своих легких.

Через несколько минут Эллиот со скрипом открывает дверь и садится за руль. Он опускает козырёк и проверяет бардачок.

— Я не могу найти ключи, — говорит он, нагибаясь. Я ожидаю, что он будет искать под ковриком, но он достаёт швейцарский армейский нож и использует отвертку, чтобы снять пластиковые панели вокруг руля. Они с грохотом приземляются на пассажирское сиденье.

Он открывает лезвие, чтобы аккуратно перерезать два красных провода. Снимает часть покрытия, затем скручивает оголенные провода вместе. Этот процесс занимает гораздо больше времени, чем в кино. Никаких разрывов проводов одним поспешным движением. Никакой неосторожной резки. Только уверенные руки и осторожные движения и стопроцентный Эллиот Торн.

Он ловит мой взгляд и ухмыляется.

— Ну что, я больше не задира?

— Да ради Бога. Ты не сможешь украсть даже свою собственную машину.

Еще два провода обрезаны и оборваны. Эллиот скручивает их вместе. Мы ждем искры, которая даст жизнь двигателю. Он пытается снова.

— Он сдох, — говорит Гейб, и, хотя ветер все еще свистит в долине, а его голос не повышается ни на йоту, он с таким же успехом мог бы заорать, так как Эллиот вздрагивает.

— Он мертв! — Эллиот хлопает ладонью по капоту. — «Но не гляди на мёртвых…» Стихотворение. Это и есть мертвец.

Он выдерживает мой взгляд, широкая улыбка расползается по его лицу.

— Ты была права. Должно быть, мы идем к Звездным Камням.

— О, посмотри, как ты его обрадовала, — говорит Чарли, обнимая меня сзади за плечи своими тощими руками. — У тебя прекрасный мозг, Руби Кейн.

— Отличная рифма, — говорит Анна.

Эллиот вытягивает шею, чтобы найти застывшего Гейба, смотрящего на безоблачное небо.

— Гейб, чувак, какого черта ты делаешь?

Гейб моргает, глядя на Эллиота.

— Все это выплывет наружу, Эллиот. Все это, — он поворачивается и идет в направлении Звездных Камней. Эллиот мчится, чтобы догнать. Чарли и Анна смотрят друг на друга с одинаковым недоумением, прежде чем последовать за ними. Я спешу к ним.

— Ты уже целовалась с мальчиком, Руби? — спрашивает Анна, когда мы идем через поле фиолетовых люпинов, таких высоких, что их кончики касаются бедер. — До Гейба?

Я хочу, чтобы ветер проглотил мои слова, но в этот момент свирепый шторм, который терроризировал долину, утихает до легкого бриза. Я издаю жесткий смешок.

— Сейди перецеловалась за нас обеих.

— Да, Эллиот так и понял. Он накричал на Гейба за то, что тот украл твой первый поцелуй, — говорит Чарли. Он использует свою лопату как трость, когда мы выходим из долины. Сильно прижимает ее к Земле. — Я не думаю, что тебе нужно пересчитывать поцелуи. Верно, Анна?

— О, это не важно. Но мне любопытно, ядовиты ли твои губы, — она наклоняет голову и смотрит на меня прищуренными глазами. — Я бы попросила тебя поцеловать Чарли, но тогда он тоже может сойти с ума.

— Я не собираюсь целовать Чарли, — говорю я. — Без обид, Чарли. И мои губы не ядовиты.

— Тогда что ты сделала с Габриэлем?

Я не упоминаю ни голос, ни то, как Гейб ответил на него. Я не говорю о правде, которую он непременно должен сказать. Но я не лгу.

— Я думаю, что остров мучает его. Он не хочет, чтобы мы нашли сокровище.

Анна закусывает губу.

— Это имеет смысл, — говорит она. — Остров не стал бы прятать сокровища, если бы захотел, чтобы мы их нашли.

ГЛАВА 23: РУБИ

Найдёшь тот рай земной –

И знак увидишь сходу.

Отправь ложь на покой,

Дай истине свободу.

Эллиот и Гейб прислоняются к каменной плите, которая торчит из земли, как огромный надгробный камень, когда Анна, Чарли и я спотыкаемся на травянистой поляне. Еще пять камней, таких же высоких и разрушенных, как первый, окружают нас. Воздух лопается от энергии, поднимая тонкие волоски на моих руках.

— Что-то в этом есть, правда? — Анна широко раскидывает руки и кружится, ее свободный топ ловит поток воздух и кружится вокруг нее. — Вроде ничего, но что-то есть.

Не могу не согласиться. В этом месте есть что-то особенное, хотя я не могу сказать, было ли оно здесь всё это время или это проделки нашего сознания.

Я бреду к центру каменной формации, где лысеет трава на лугу. Земля прогибается вокруг каменных костяшек, которые когда-то, должно быть, соединялись в единый кулак. Но меня останавливает именно эта дыра.