Егор Сергеевич оторвался от договора и проговорил:

– Пейте кофе, а то совсем остынет. Или, может, вы не любите кофе? Может, чай?

– Нет, спасибо! – кажется мой голос наконец обрел твердость, – я поражена, если честно, – откровенно призналась я, – на дороге я на секунду подумала, что вы грабитель, а, оказывается, мне не просто повезло, а крупно повезло, – попыталась пошутить и разрядить обстановку.

– Да, я так и понял! – засмеялся Егор Сергеевич, – вид у вас был такой, как будто вы убежать собирались. Неужели я похож на разбойника?

– Вы нет, а вот райончик, где мне посчастливилось сломаться, как из триллера, – сделала круглые глаза, показывая, что думаю по поводу того места.

– Тут вы правы, конечно! Дорогу к заводу мы отремонтировать не успели, пока, но в планах это есть. Завод я приобрел меньше года назад, так что работы предстоит еще много. А насчет договора, я хотел отказаться от заключения сделки, так как не согласен с некоторыми пунктами. Но теперь даже не знаю…, – Егор Сергеевич внимательно посмотрел на меня, то ли действительно раздумывая, то ли ожидая чего-то от меня.

– Быть может, вы озвучите, с чем не согласны, а я постараюсь выяснить, как мы можем решить этот вопрос? – смело спросила я. Правда, как решать это, понятия не имела.

– Я думаю, этот вопрос мы решим с вашим руководителем. Я ему обязательно позвоню. И, кстати, можете передать, что только благодаря вам я согласен вообще что-то обсуждать. Я уже дал задание своим специалистам найти другого поставщика. Поэтому, пусть выпишет вам премию, вы заслужили!

– Спасибо большое, только не рассказывайте ему, что главная моя заслуга в том, что я не вижу ям на дороге. А то будет мне вместо премии – выговор, – с улыбкой говорю, а в голове мысли носятся, если сейчас начнет намекать на то, что я ему что-то должна, он вмиг свалится с пьедестала, на который я его мысленно возвела, и превратится в обычного мудака, которые мне и попадаются на пути чаще всего.

– Это будет наша с вами маленькая тайна! – торжественно обещает Егор Сергеевич.

Я поднимаюсь с дивана, собираясь уходить.

– Спасибо за кофе, и за помощь. Мне было приятно познакомиться! – говорю я.

– Мне тоже, поверьте! – мужчина идет к шкафу, достает плащ, чтобы помочь мне его надеть. Вот он момент истины, если сейчас полезет с пошлостями, я не сдержусь, пошлю его. А обиженный директор завода наверняка страшнее отвергнутого соседа.

Все это вихрем проносится в голове, но когда Егор надевает плащ мне на плечи, он не пытается сделать что-то неприличное, только задерживается на секунду за моей спиной, я чувствую на плечах его руки, а он как будто вдыхает мой запах. Может, показалось, только у меня сбивается дыхание. Да, сейчас я уже не так уверена, что послала бы его. Скорее наоборот. Захотелось прижаться к нему. Наверное, все же сказывается то, что у меня мужика несколько лет не было. Он убирает руки и отходит на несколько шагов. Мне удается справиться с плащом.

 Мы прощаемся. Егор Сергеевич открывает передо мной дверь, провожает в коридор.

– Надеюсь, дорога назад будет более благополучной, но если вдруг что, смело звоните! – говорит он, протягивая визитку.

– Вам понравилось менять колеса? – спрашиваю, слегка улыбаясь.

– Да! Пожалуй, следующим открою автосервис! – теплая ответная улыбка, от которой у меня снова все замирает внутри.

– Тогда дорогу не спешите ремонтировать, больше клиентов будет!

– Приму к сведению!

Мы доходим до выхода, но Егор Сергеевич не останавливается. Вместе со мной выходит на улицу и провожает до моего многострадального авто. И даже когда я трогаюсь с места, он не спешит уходить. Смотрит мне вслед. Как-то странно видеть его одинокую фигуру на парковке в зеркале заднего вида. Он кажется грустным и задумчивым. Да, видно воображение у меня разыгралось не на шутку.

Сейчас я сидел в офисе, за столом менеджера по продажам Гордеевой Вероники Петровны. Пришел я сюда совсем не случайно. Хотел увидеть ЕЕ еще раз. Вероника стояла возле ксерокса в соседней комнате, отделенной от кабинета прозрачной перегородкой. Я смотрел через стекло на профиль женщины, которая впервые за десять лет с тех пор, как умерла моя жена, вызвала во мне неподдельный интерес. И я все больше убеждался, что мне не показалось. Она действительно напоминает мне Алену. Нет. Это сходство не явное. У Вероники совсем другой цвет глаз и волос, она немного полнее и черты лица совсем другие. Но манера говорить, то, как она хмурит брови, и вот этот поворот головы. Именно это меня приморозило сначала. На несколько секунд мне показалось, что я вернулся в прошлое, когда Алена еще была жива и здорова, а мы даже подумать не могли, как мало времени нам отведено на счастье. А еще эта женщина излучала неуловимую, но очень мощную ауру спокойствия. По крайней мере, так чувствовал я. И это было то, чего я не ощущал уже 10 лет, с тех пор, как потерял свою единственную любовь…

Алену я встретил, когда мне было 20. Мы познакомились на ее выпускном, вскоре после моего возвращения из армии. Наверное, это и была любовь с первого взгляда. Потому что я сразу понял, что не отпущу ее никогда. Через год мы поженились. Нет, наша жизнь не была безоблачной. Мы ругались, выясняли отношения до битья посуды и бешенных криков, правда, любой скандал заканчивался, как правило, бурным сексом прямо посреди осколков на полу или на кухонном столе. Тем более, что как бы сильно мы ни скандалили, оба прекрасно понимали – жить друг без друга не сможем. Потом я часто вспоминал наши размолвки, и они казались такими мелкими, а мы такими глупыми. Если бы я знал, что так скоро потеряю ее, я бы не тратил ни минуты, я бы не отпускал ее никогда, стараясь продлить каждое мгновенье…

То, что у Алены рак, мы узнали совершенно случайно. Она часто мучилась приступами гастрита, поэтому особого беспокойства тошнота и потеря аппетита у нас не вызвали. А когда она все же обратилась в больницу, то первое, что обнаружили врачи – это беременность. Новость повергла нас в счастливый шок, ведь в течение многих лет у нас не получалось завести ребенка. Я помню, как Алена вышла из кабинета, бледная, слегка покачиваясь, я перепугался не на шутку, а она тяжело опустилась на лавку и так глянула на меня своими огромными зелеными глазами, полными слез, а потом начала смеяться. А я стою, как дурак, и не могу понять, что делать: тоже плакать, или смеяться. А когда сообщила шокирующую новость, то присесть пришлось уже и мне, потому что я поверить не мог, что наша мечта, наконец, сбудется.