Не справедлив он к нашему городку. Да, не Москва, но и не хуже. Для меня так точно.

Я отрицательно помотала головой.

– Нет, не начну. Все равно ведь не послушаешь. Зачем лишний раз в пустоту говорить?

На худом лице парня появилась улыбка во все тридцать два зуба.

– И не будешь ругаться и отговаривать?

Снова покачала головой.

– Ты ведь уже поступил.

– А ты сама, решила куда пойдешь?

– Так, у меня и выбора нет. У нас либо на учителя, либо на бухгалтера. Сам, знаешь, какой учитель из меня получится. Никакой. Остается только на экономический поступать. Благо, математику с детства люблю.

– Ну, ничего. Я как там обустроюсь, так и тебя перетяну. Найдем институт и переведешься. Первое время в общаге поживешь, а потом и квартиру снимешь. Делов-то.

Обидно.

Обидно, что к себе не позовет.

Я знала, что у Озёриных квартирка там есть, на окраине. Юра хвалился ещё, что скоро один жить будет. Сам себе хозяин, господин. Без родительского надзора.

Немного улыбнулась. Понятно же, что ни в какую Москву я не перееду. Куда мне там? Откуда столько денег. Родителей нет, одна бабушка пенсионерка осталась. Да и кто меня переведет? Это здесь я умница, отличница, а там умнее есть, и их много, задавят. Умом задавят и деньгами своими.

– Сам, знаешь, что не получится. Буду тебя здесь ждать. Как закончишь учебу, тебя дядя к себе в контору адвокатом возьмет.

– Ника, какой дядя? Ты чего? Я как только диплом в руки возьму, так передо мной работодатели в очередь выстроятся. Работу будут предлагать с зарплатой двести, нет…

– Пятьсот тысяч. – С улыбкой договорила за него.

– Да, пол ляма. А они будут предлагать, я уверен. Вот увидишь.

– А что ты будешь делать на эти свои полмиллиона?

Я такую сумму за всю жизнь в руках не подержу.

– Как что? Машину себе куплю. Крутую. Кабриолет. Отцу тоже тачку возьму. Мамке шуб куплю. Много. Разных. Чтобы довольная всегда была.

Кабриолет, шубы... И опять про меня забыл. А я ведь подарков таких не жду. Не нужны они. Достаточно слов, что я к тому времени рядом с ним буду. Мне достаточно.

Не в деньгах счастье, а в любви, в доверии, в мечтах. Можно просто находиться рядом с любимым человеком и наслаждаться этим. Вот оно счастье. Тихое, спокойное счастье.

А он же…

– Хорошо ты придумал, машины, отдых. А я в твоих планах есть? Или забудешь, как только первую зарплату получишь?

– Ник, что за глупости? Конечно, есть. Ты всегда будешь рядом. Мне только сначала переехать надо, а потом все как по маслу у нас с тобой пойдет.

*

Казалось, прошло всего несколько часов после нашего разговора в кафе, а на самом деле полтора месяца. Время пролетело слишком быстро, я понять не успела, как уже стою возле подъезда, и смотрю, как Юра сумки в машину грузит.

– Юр, там бабушка пирожков напекла. Возьми с собой, я их в фольгу завернула, чтобы тепленькими остались.

– Ага. Хорошо, Ник.

Скорее отмахнулся, чем согласился, продолжая в багажник пихать очередную сумку. Испытывая ощущение ненужности, и какой-то помехи, я села на лавочку и стала ждать, пока он разберется со своими вещами.

– Бать, ну ты где ходишь? Выезжать надо.

Я вскочила с места, и подлетела к парню. Слезы снова появились на глазах. Хотелось зарыдать в голос, повиснуть на шее, и просить не уезжать. Подумать еще раз, поразмыслить, понять, что Москва эта и не нужна нам, можно тут учиться и работать.

– Юр, ты как приедешь, позвони. Я волноваться буду.

Руку с себя скинул, и у подошедшего отца пакет забрал.

– Ник, часто звонить он тебе не будет. Сама понимаешь как это дорого. – Строгим голосом, вместо сына ответил Озёрин старший.

Я плохо понимала происходящее. Наверно, не дошло ещё, что Юрка уезжает, что приедет только зимой, что звонить редко будет. Ничего не понимала.

Из подъезда вышли все родственники Озёриных, и стали провожать молодого родственника. Меня словно и не замечали, оттолкнули в сторону и на парне повисли, но я не обижалась. Им тоже хотелось напоследок Юру обнять, и слов, напутствующих сказать. Они говорили-говорили, потом кто-то заплакал, за всем этим я и не заметила, как Юра на переднее сидение сел.

– Юр. Юра. – Испугавшись, что так просто уедет, громко закричала.

– Ника. Тетя Галь, пропусти Нику.

Я быстренько проскользнула к любимому.

– Юр, ты только звони мне, хорошо? Звони.

Быстрый чмок в щечку, и он уже захлопывает дверь.

– Позвоню, Ник. Я позвоню.

Он весело что-то сказал отцу, из окна помахал нам всем рукой и машина тронулась. А я…

А я так и продолжала стоять возле подъезда.Одна.

Глава 2.

– Никусь, а Юра не приехал?