Страшнее всех потерь.

Моя разлука,

Ты –

Тоска безликих дней.

Ты –

То, что не вернуть,

Но не покинет душу.

Ушедшего ведь нет,

Но ты со мной,

Послушай:

Моя разлука,

Ты –

Тоска безликих дней.

Моя надежда,

Ты –

Померкший силуэт.

Ты

Превратилась в Тень,

Закравшуюся в душу.

Тебя ведь больше нет,

Но ты со мной,

Послушай:

Моя надежда,

Ты –

Померкший силуэт.

ПОСЛУШАЙ, ПОСЛУШАЙ

Послушай, послушай меня, друг мой,

Я не много скажу, ты лишь тихо меня послушай.

Покажу тебе дом я, стоящий в забвеньи, пустой,

Дом, в котором забыты когда-то в нём бывшие души.

В этот дом просто так ты не сможешь войти,

Я тебя проведу, отворив в его комнату двери,

Но из комнаты этой обратно не будет пути,

Так что можешь прилечь на привинченной к полу постели.

Здесь уныло и душно, и тени сползают вдоль стен,

А от сырости в старом матраце холодно;

Потолок закопчён и теснит попадающий в плен

Сквозь железо решёток луч пыльного ржавого золота.

И, в надежде взирая на призрачный свет,

Мир увидится нравственным, чистым, гуманным…

Но от страха, затмившего разум, спасения нет –

Так мечта вмиг окажется мыслью наивной и странной.

Ей представится, как умерщвляли невинных детей,

Как бросали в костёр пожелтевшие старые книги,

Как сжигали живыми замученных страхом людей… –

Их теперь не сжигают: теперь они просто безлики.

Ты один здесь, ты болен, но вера жива.

Что для веры быть может важнее культуры,

В чьей основе лежат из Завета слова

И язык не сгорающей литературы?

Ты послушай, послушай меня, мой друг:

Эти стены тебя не оставят уже в покое,

Ты попал в их немой заколдованный круг,

Где лишь тени, склонившись, безмолвно стоят над тобою.

ОДНАЖДЫ УТРОМ

Идёшь по улице

Абсолютно потерянный,

Никому не нужный,

Ничего не радует.

Хочется испариться,

Чтобы все умерли,

Апокалипсис –

То, что надо.

Знаешь, что ты

Ничего не значишь,

Что все не значат,

И будет лишь хуже.

Идёшь и идёшь,

Как будто маяча,

Среди теней,

Искажённых в лужах.

Конечная цель –

Сейчас или позже, –

Конечно, совсем

Не имеет значения.

Жить, сознавая,

Что всё вокруг ложно –

Безоправдательное

Преступление.

НЕЖНОСТЬ

Там, где мир обезличен во тьме,

Где земля огрубела от крови,

Нежность нужно хранить в себе,

Чтоб избавить её от боли;

Чтоб себя оградить от мук

И понять, что надежда – это

Мановение бледных рук,

Оставляющих без ответа.

Для кого же хранить её

И кому подарить с покоем? –

Той, которая вдруг придёт,

Забирая тебя с собою.

Пусть её беспристрастный взгляд

Мановением тонких пальцев