В качестве делегата от одесских Комитета торговли и мануфактур и Биржевого комитета Я. А. Новиков участвовал в работе Торгово-промышленного съезда в Нижнем Новгороде (1896), где выступал за либерализацию таможенного законодательства, в частности настаивал на снижении импортных пошлин на сельскохозяйственные машины. Снижение товарных цен он связывал не столько с таможенным покровительством, сколько с техническим прогрессом («если бы у нас не было установлено таможенных пошлин на рельсы, то одно уже усовершенствование техники удешевило бы их»). Успехи отечественной нефтяной промышленности, по его мнению, были обусловлены не пошлиной на привозной керосин, а тем, что били фонтаны нефти, а Нобели технически усовершенствовали производство (цистерны для хранения нефти, перевозка ее наливом и др.). Последнее соображение вызвало возражение Д. И. Менделеева: «…и фонтаны, и Нобель могли явиться только тогда, когда была наложена пошлина на привозной керосин, а если бы ее не было, то мы и до сих пор освещались бы трехрублевым керосином» [42] . Обращая внимание участников дискуссии на съезде на то, что отечественная промышленность не может удовлетворить потребности внутреннего рынка, Я. А. Новиков отмечал: «Мы на Юге России не в состоянии получить от наших заводов те предметы, которые нам крайне необходимы», при том что важен срок выполнения заказа. Призывы терпеливо ждать развития собственной промышленности он не мог признать убедительными: «Нельзя останавливать жизни целого государства ради интересов отдельных групп производителей. Нам необходимо дать нашему народу более совершенные орудия труда и не останавливаться в достижении этой цели перед какими-либо побочными обстоятельствами» [43] .

Примечательно, что по вопросу о таможенных пошлинах на сельскохозяйственные машины Общее собрание съезда приняло большинством голосов резолюцию, в основу которой был положен проект Л. В. Ходского. В резолюции указывалось, что для оживления сельского хозяйства весьма желательно «значительное понижение пошлин на чугун, железо и сталь и изделия из них, необходимые для удовлетворения сельскохозяйственных нужд». В период проведения политики усиленного протекционизма это была одна из немногих скромных побед сторонников смягчения охранительной системы [44] .

Я. А. Новиков познакомил отечественного читателя с экономическими взглядами американского социолога У. Самнера (W. Sumner), издав в 1893 г. в Петербурге на русском языке в собственном переводе сборник его полемических выступлений в США в поддержку свободной торговли [45] . В предисловии к книге он отмечал по поводу популярных в России идей заокеанского таможенного протекционизма, что экономическая политика должна основываться на знании законов политической экономии и умении применять их к конкретным условиям страны. В либеральной прессе приветствовали Я. А. Новикова в его желании помочь русскому обществу преодолеть предрассудки протекционизма. Рецензенты обратили внимание на удачный выбор для издания книги У. Самнера, который выступил против своих отечественных доброжелателей, проведших запретительный тариф Мак-Кинли [46] . В книге профессора Йельского университета, содержащей остроумную критику государственного вмешательства, увидели ценное приобретение отечественной экономической литературы.

Социологическое наследие Я. А. Новикова (свыше 20 монографий, множество статей и докладов) отличается большим тематическим разнообразием. Он специально исследовал проблемы теории и методологии социального познания, вопросы социально-экономической жизни, международных отношений, войны и мира, национальной политики, положения женщины и др. Я. А. Новиков выступил одним из основоположников теории социальных элит, исследовал механизмы генезиса и функционирования элит, их воздействие на общественное сознание и роль в социальных изменениях. Разделяя главные положения органической школы, он уже в 1890-е гг. отвергал упрощенный взгляд на общество, согласно которому правительство есть средоточие волевой силы в социальной жизни, подобно тому, чем является мозг в отношении частей организма. Социальным мозгом он считал не правительство, а особый социальный слой ('elite sociale), который благодаря своим способностям и возможностям способен и должен вырабатывать идеи и чувства социального агрегата [47] .

Я. А. Новикову принадлежит первая научная теория международной политической организации, а также одна из первых в истории социологии концепция ненасилия. Как убежденный сторонник либеральных идей, он отвергал идеи коллективизма и социализма, связывая их с проявлениями принуждения в отношениях между людьми. Объясняя явления социальной жизни с позитивистских позиций, он выдвинул эволюционистскую биоорганическую теорию исторического процесса и подверг критическому анализу социал-дарвини-стские трактовки борьбы как общественного явления. Признавая борьбу за существование центральным элементом механизма социальной эволюции, Я. А. Новиков в противоположность социал-дар-винистам полагал, что по мере роста цивилизации этот механизм сам подвержен изменению. Он выделял четыре необходимые стадии такой борьбы: физиологическую, экономическую, политическую, интеллектуальную и считал, что последняя может принимать форму религиозных войн или революций, но, оставаясь, по сути, борьбой за доминирование идей, должна иметь результатом преодоление в обществе вражды и ненависти, рост взаимопонимания и утверждение социальной справедливости. Соревнование в интеллектуальной и культурной сфере, так же как и в экономической жизни, по его мнению, являлось жизненно необходимым для динамичного и здорового общества. Позднее Я. А. Новиков перешел на позиции психологической школы.

В полемике об отношении естественных наук к социологии среди оппонентов Я. А. Новикова выделялись представители левой части европейского политического спектра. Например, темпераментный и резкий в суждениях польский социалист К. Келлес-Крауз (K. Kelles-Krauz) считал возможным отнести Я. А. Новикова к «дилетантам вульгарной биологической социологии», «которые в стремлении к внешнему блеску естественнонаучной учености усваивают одновременно и теории социального организма, и теорию борьбы за существование и подбора, обеспечивающих всегда победу в обществе “лучшим”» [48] . Один из лидеров европейских социал-демократов Э. Бернштейн (E. Bernstein), посвятил книге Я. А. Новикова «Расточительность современных обществ» [49] специальную статью. Аттестуя автора как «ортодоксального манчестерца», рецензент находил, что многое в книге Я. А. Новикова «для нас гораздо симпатичнее, чем его естественнонаучная манчестерская политическая экономия» [50] . Чем более человеческое общество удаляется от своего примитивного типа, отмечал автор статьи, тем менее приложимы к нему законы естествознания. Но применение естественноисторического метода к политической экономии уничтожает или игнорирует различие между миром природы и человека. Понимая под «естественным» то, что вполне соответствует сущности человеческих произведений и общественных учреждений, то, что с необходимостью из них вытекает, Э. Бернштейн приходил к выводу: мы решаем проблемы общества согласно естественным законам, «но это – общественные законы, вытекающие из природы общества, но не переносимые из природы на общество» [51] .

Я. А. Новиков был широко известен в Европе как социолог и публицист, способный откликаться на актуальные проблемы современности и соединяющий в своих работах «широкий кругозор и объективность социолога» «с редким по силе и образности языка талантом полемиста» [52] . Свои теоретические разработки он использовал при анализе актуальных проблем мировой политики и составлении планов политического переустройства Европы [53] . Откликаясь на полемику о будущем белой расы, Я. А. Новиков обращал внимание на необоснованность угрозы поглощения ее другими расами посредством экономической и военной экспансии, считал преувеличенной так называемую «желтую опасность» [54] .

Велики заслуги Я. А. Новикова в институционализации европейской социологической науки. Он был одним из основателей и первым вице-президентом Международного социологического института в Париже, влиятельным членом Парижского социологического общества, читал лекции в Брюссельском новом университете и в Русской высшей школе общественных наук в Париже, много публиковался в западной научной периодике.

Культурно-исторические и общественно-политические корни русской цивилизации Я. А. Новиков рассматривал в рамках либерального социально-философского дискурса. Он полагал, что «история была к России еще более сурова, чем природа»: ощущение постоянной внешней угрозы способствовало сосредоточению у центральной власти огромных полномочий. Собственная история наделила народ глубоким смирением и фатализмом, вынуждая его восполнять отсутствие политической свободы большой вольностью личной жизни. Поскольку в генезисе российской государственности значительная роль принадлежала насилию, сформировалась и до сих пор существует устойчивая иллюзия, что «безоглядная жестокость власти есть альфа и омега политической мудрости». Архаичность и суровость укорененных в российской почве традиций (крепостное рабство, телесные наказания) Я. А. Новиков, в отличие от многих на Западе, объяснял не природной жестокостью русских, а их «отставанием в области идей» – сохраняющейся верой в историческую необходимость строгих установлений, когда другие народы уже расстались с этим заблуждением [55] .