– Ох, они очень любят друг друга, – говорит Кристиан. – И, хотя они стараются вести себя скромно, Уолтер все время думает о ней. Громко. Представляя разное количество одежды на теле. Ну, думаю, вы понимаете, о чем я.

– Да уж. Можешь мне не рассказывать. Мне хватило и того, что я уловила из мыслей Билли на этой неделе. У вас дома есть медвежья шкура?

– Черт, теперь я ни за что не буду сидеть в гостиной, – застонав, отвечает он.

Хотя на самом деле он рад за Уолтера и Билли. И считает, что это только на пользу его дяде. Отвлекает от других дел.

«Каких дел?» – интересуюсь я.

«Позже, – просит он. – Я все расскажу тебе немного позже».

Анджела раздраженно вздыхает.

– Боже, ребята. Вы же обещали этого не делать.

После приветственной речи, посвященной тому, как мы должны гордиться собой, какие большие надежды на нас возлагают и каким огромным количеством ресурсов мы сможем воспользоваться на «Ферме» – так называют Стэнфорд, – нас отправляют в общежития, чтобы мы могли поближе познакомиться с другими студентами.

А значит, пришло время попрощаться с родителями и отпустить их домой. Анна, мама Анджелы, которая все это время сохраняла спокойствие, а на протяжении поездки в полторы тысячи километров читала Библию, внезапно начинает реветь. Мне это кажется милым, но Анджела заливается краской от стыда и быстро уводит ее на парковку. Мне бы хотелось, чтобы моя мама сейчас была здесь и плакала из-за предстоящей разлуки.

Билли вновь ободряюще обнимает меня за плечи.

– Покажи им всем, малышка, – говорит она, а затем уходит к машине.

Я выбираю в гостиной общежития диван поудобнее и старательно делаю вид, будто изучаю узоры на ковре, пока остальные студенты плача прощаются со своими родителями. Через некоторое время появляется парень с короткими крашеными волосами, занимает место напротив меня и кладет на кофейный столик большую стопку папок.

– Я Пирс, – улыбнувшись и протянув мне руку, представляется он.

– Клара Гарднер.

Он кивает.

– Кажется, я видел твое имя в нескольких списках. Ты ведь из крыла «Б»?

– Да, с третьего этажа.

– Я – КурЗ в «Робл», – говорит он.

Я в недоумении смотрю на него.

– Это сокращенно от «куратор здоровья». Что-то вроде медбрата общежития. Тот, к кому все приходят за лейкопластырем.

– А, понятно.

Он так пристально смотрит на меня, что я невольно задаюсь вопросом, не остались ли у меня на лице пятна от еды.

– Что? У меня на лбу появилась татуировка «Невежественный первокурсник»? – спрашиваю я.

Пирс улыбается и качает головой.

– Ты не выглядишь напуганной.

– А должна?

– Первокурсники обычно выглядят напуганными первую неделю и бродят по кампусу как потерявшиеся щенки. Но не ты. Ты кажешься уверенной, словно все держишь под контролем.

– Ох. Спасибо, – благодарю я. – Не хочется тебя расстраивать, но я просто хорошо притворяюсь. На самом деле я очень нервничаю.

Хотя это не так. Просто по сравнению с падшими ангелами, похоронами и лесными пожарами Стэнфорд не так уж и страшен. К тому же здесь все так знакомо: привычный запах выхлопных газов, смешанный с ароматом эвкалиптов и ухоженных роз, пальмы, гул от железной дороги, доносящийся издалека, и те же привычные растения, которые я не раз видела за окном, пока росла.

Меня сейчас пугает темная комната без окон из видения, то, что в ней произойдет, и то, что произошло, пока я там не спряталась. А вдруг все последующие сто лет моей жизни одно видение будет сменяться другим? Вот что действительно страшно. И вот о чем я стараюсь не думать.

Пирс пишет пятизначный номер на стикере и протягивает его мне.

– Позвони, если тебе что-то понадобится. И я прибегу на помощь.

«Кажется, он флиртует», – думаю я, забирая стикер.

– Хорошо.

В этот момент в комнату врывается Анджела, вытирая руки об обтянутые легинсами бедра, словно пытается стереть эмоции своей матери. Но, увидев Пирса, тут же останавливается.

На ее лице тоже нет и следа от испуга. Скорее уж желание покорить мир или хотя бы университет.

– Зербино, Анджела, – деловито говорит она, когда Пирс открывает рот, чтобы поздороваться с ней. – В этой стопке есть что-то для меня? – продолжает подруга, косясь на папки, лежащие на столе.

– Да, конечно, – отвечает Пирс и начинает быстро перебирать папки, пока не добирается до буквы «З». Выудив одну для Анджелы, он следом достает и ту, что предназначалась мне, а затем встает и смотрит на часы. – Что ж, скоро увидимся, девушки. Устраивайтесь поудобнее. Думаю, мы начнем ознакомительное собрание минут через пять.