– И как же твой расизм относится к тому, что мы больше не вернёмся домой? – возмутился один из солдат.

Пожалуй, Форест добился своего. Все смотрели на него. Всем было интересно, как этот самоуверенный тип который, за год службы, уже успел всех порядком подзадолбать, выкрутиться из данной ситуации.

Наш герой уселся поувереннее, после чего начал свою речь:

– Года два назад, когда мы с Питом служили в другом подразделении, мы охраняли один секретный объект. Этим объектом был бункер. В бункере была лаборатория, в которой создавали новое оружие массового поражения. Посерьёзнее всех этих ваших ядерных бомб. Тамошние учёные конструировали боеголовку, способную выборочно поражать определённые участки озонового слоя. Представьте себе испещрённую огнём землю, которая больше ничем не защищена от солнечного давления. Именно это и произошло с одной из стран ближнего востока.

– Что за хрень ты несёшь? – вмешался один из солдат. – Сказки хуже этой я ещё не встречал.

– Да погоди ты, – перебил его кто-то. – Пускай договаривает.

Солдаты ждали продолжения с таким вниманием, какое не повстречаешь ни в каких боевых действиях. Ты ведь понял о чём я? Когда ведутся боевые действия, всегда нужно быть готовым к тому, что в тебя полетит пуля. Поэтому внимание – это один из важнейших факторов на поле боя. Ты уж соберись там, читатель, а то мне не охота объяснять тебе каждую строчку. Я конечно постараюсь сделать всё, что в моих силах, но не рассчитывай, что я буду распинаться перед тобой в убыток себе. Как никак, пишу я для собственного удовольствия. А всё остальное – это дело второе. Обидно будет, если и эту книгу не издадут, но что поделаешь…

Форест продолжал:

– Но как всегда, всё пошло не по плану. Один испытательный выстрел привёл к непредвиденным последствиям. Спустя несколько недель в Европе начали гибнуть люди. Смертельные дозы ультрафиолета пробивались туда, куда их совсем не приглашали. И всё что вы видите сейчас – это результат того неудачного испытания.

– Ахринеть можно! – воскликнул один из слушающих

– Я думал, такое возможно только в боевиках, – добавил другой.

– Чушь собачья, – отозвался солдат, принявший рассказ Фореста за сказку. – Неделя-две и мы будем дома. Просто власти решили развести панику, чтобы избавится от нежелательных элементов общества. – он улыбнулся злобной улыбкой. – А вот что касается расстрела – это я согласен. Думаю, мы тут для того, чтобы устроить массовый геноцид. Будем отстреливать китайцев и русских, пока их страны не ослабнут совсем. Тогда-то нас и закинут в самую настоящую жопу – отправят на третью мировую. Или четвёртую. Хрен его знает, какая она там по счёту.

– Вот у тебя-то ни разу не сказка, – заявил ещё один солдат. – Ты то, блин, прям фактами разбросался. Да ещё такими реалистичными, что пиздец как сложно не поверить во всю ту херню, что ты тут болтаешь.

Но Форесту уже было всё равно. Он своего добился. Он знал, что всё, рассказанное им – правда. Дело времени, когда всё подтвердится. Вот тогда-то он и сможет завербовать их полностью. Ему нужно было как можно больше солдат для предстоящего замысла. Одной роты будет маловато, думал он. Таким составом планету не захватишь. Не планету, а остров… хотя какая разница, если совсем скоро от планеты останется пара-тройка островков, и захватывать придётся только их.

Браун не был идиотом и знал, как давить на человеческую алчность: он собирался предложить этим солдатам лучшие места в новом мире. В мире, погружённом в хаос и разруху. Но только тогда, когда всё подтвердится.

А ждать оставалось совсем не долго.

Задумался ли он о словах парнишки на это раз? Нет. Это вряд ли.

Стоя посреди засранной подворотни заснеженного города, я пытаюсь понять, что за херня произошла в прошлый раз.

Передо мной парень в капюшоне. Он старается не показывать лица, но выходит у него хреново. Наконец он отколупывает нужное количество травки и отдает мне маленький её кусочек. Себе оставляет большой.

Он информирует:

– С тебя пять сотен.

Если честно, я просто в шоке.

И это ещё мягко сказано.

Я протягиваю ему пять сотен мятыми сотками, а про себя думаю, откуда у моего знакомого столько денег. У того, который научил меня ловить кайф. Тот самый знакомый, который и привёл меня в это место впервые. Который показал, как надо затариваться травкой.

Было это буквально вчера.

В общем… тот самый знакомый, которого сегодня нет рядом. Просто потому, что мне нужно сделать всё наедине с собой и своим внутренним миром. Разговоры с богом – это тебе не хухры-мухры. Но, если откровенно, сомневаюсь, что в прошлый раз я разговаривал с богом. Просто это был мой первый раз и наверняка подобное – не феномен. Наверняка многие в первый раз разговаривают с богами, Наполеоном или ещё кем покруче.

Парень в капюшоне не жмёт руку, не говорит хороших слов на прощание – нет, он просто выхватывает деньги, засовывает их куда-то в трусы, разворачивается и уходит.

«Ну хрен с тобой, – думаю я, – вали куда подальше. В следующий раз я воспользуюсь услугами нормального барыги: приветливого и вежливого. А ты беги-беги, пока не споткнёшься и не шлёпнешься носом об асфальт».

Мне тут же становится стыдно за такие мысли.

Я пожимаю плечами – ну что поделать. Оглядываюсь по сторонам – убедиться, что никто этого не видел. Затем достаю сигарету, ещё раз гляжу по сторонам, поднимаю истоптанную пластиковую бутылку с земли и…. в общем, я накуриваюсь.