— Крейн, — голос не слушался меня, и я закрыла глаза. Так легче говорить, — давай переспим.

Тишина, повисшая в гостинной, не предвещала ничего хорошего. Нет, все же это была откровенная глупость. Осторожно слезая с Осириса, я привалилась спиной к дивану. Слова оправдания тут же выстраивались в голове в убедительные предложения.

— Прости, — я кашлянула, отводя взгляд, — просто последний раз секс у меня был больше пяти лет назад, — потирая зудящий шрам, пробормотала я, — у некромантов, знаешь ли, не приняты телесные наслаждения. А в Эписе искать кого-то сейчас, когда мы заняты делом, слишком, — прокашлявшись, я продолжила, — ну а мыслить дальше ясно, когда голова забита другим, как-то сложно.

Крейн сел на полу. Его лицо будто окаменело. Безмолвная, что же я снова не так говорю?

— Мы же уже состояли с тобой в подобного рода отношениях, — прочистив горло я повернулась, — вот я и подумала, что если ты не против.

Закончить фразу мне не дала забившая рот и ноздри злость Осириса. Ой ей ей, кажется я ступила на опасную территорию. Ну да, куда я лезу тут со своими не самыми заманчивыми предложениями. Крейн поднял на меня взгляд. Кинуться ему на шею хотелось прямо сейчас. Я отвернулась.

— Почему бы тебе не обратиться к Лавру? С ним ты тоже состояла в “подобного рода отношениях”, - голос Эрика был пропитан ядом.

Серьезно? Все настолько плохо? Надежда на то, что связь уцелела, утекала сквозь пальцы. Ничего. Видимо так решила Безмолвная. Главное же, что он жив. Закрыв глаза, я заставила себя улыбнуться.

— Прости, Эрик. Давай просто забудем об этом, хорошо? — сглотнув ком, вставший в горле, я открыла глаза, — Как-нибудь справлюсь с этим.

Крейн кивнул. Его горло дернулось и Эрик отвернулся. Я поднялась с пола, подхватывая стоявший в углу рюкзак. Слезы рвались наружу, но я держала их до последнего. Чуть-чуть потерпеть. Справившись со своим голосом, я повернулась.

— Раз ты дома, я тогда пойду. Надо подумать, что еще я упустила, возможно что-то из следов, — Крейн не поворачивался ко мне, просто кивнул еще раз, — пока!

Махнув рукой, я вышла из комнаты.

Предательские слезы навернулись на глазах, а где-то внутри сжался кулак, раздавливая мое сердце. Ничего. Он же жил как-то с этим столько лет? Учитывая количество приключений на мою задницу, мне мучаться не так уж долго.

Эрик

Все слова о том, что она теперь понимает, что я чувствовал, были просто неверно мной истолкованы? Осторожные прикосновения, когда Валери очнулась, только исследовательский интерес? Всевышний, нужно заниматься делом, а голова теперь забита этой ерундой.

Давай переспим

Она рисковала своей жизнью, чтобы вернуть тебя, Крейн.

Да, потому что много лет испытывала чувство вины. Вот и все объяснение. Чертова благодарность, заставившая ее пройти по тонкой нити над пропастью. Непонимание, что делать со своей собственной жизнью. Сколько можно уже в каждом движении Валери ловить признаки связи, пытаться подстроить поведение девушки под нее? Мне до сих пор больно было вспоминать момент, когда она тонула в Исиде. Когда очнулся, побывав за гранью, я был уверен, что уж моя смерть точно вызвала в ней что-то подобное. Жесткий, выворачивающий внутренности смех, вырвался из моего горла.

Ведь так поступают друзья?

Все кончено, Эрик Крейн. Если уж ты умер у нее на глазах, а связь не отозвалась, то ничто больше не способно пробудить ее. Закрыв глаза, я старался привести мысли в порядок, но не вышло.

Еще сегодня утром думал о том, что когда вернусь домой, она будет тут. Потому что так захотела сама. Попросила. Первый раз за столько лет, она сама пришла в этот дом. В наш с ней дом. Стараясь не давить, я рассчитывал, что связь сама приведет ее. Больше всего не хотелось спугнуть то, что только начинало зарождаться.

Показалось, что начинало.

Раз ты дома, я тогда пойду.

Она не хотела быть рядом. Почему это так удивительно сейчас? За столько лет можно было и привыкнуть. Перестала ненавидеть, и то хорошо. Больше не осыпала проклятиями и не кивала, словно безвольная кукла. На что еще я рассчитывал?

На то, что семья, которой никогда и не было, вдруг станет настоящей? Валери любила сына, поэтому старалась быть здесь как можно чаще. Она скучала по нему пять бесконечно долгих лет.

У нее никого не было, после тебя, Крейн.

Голос внутри цеплялся за какие-то крохи надежды, заставляя думать о том, о чем не следовало. Она же объяснила, почему. У некромантов не принято, а здесь пока она с утра до ночи или носится по делу, или с сыном.

То, что теперь Валери будет решать вопрос с другим, сжигало изнутри. Почему я промолчал?

Да потому что это унизительно, Крейн.

С другой стороны, она думает, что связи нет. А значит никто, кроме меня самого не будет считать это унизительным. Нам было хорошо вместе. Значит будет снова.