Шрифт:
Мик попытался закрыть глаз, но пальцы доктора оказались сильнее, а сил отбросить его руку не нашлось.
– Голова болит? Да? Здесь я бессилен, тебе надо просто отлежаться и выспаться. Но могу дать отвар корня Травки 18 . Он поможет от головной боли. Дать?
Брат Удачи едва-едва помотал головой, но даже от такого движения в мозгу, будто бомба взорвалась.
– Как хочешь, – пожал плечами врач.
Он подошёл к столику, где принялся рассматривать склянки, поднимая их и поднося близко к лицу. Некоторые открывал и нюхал. Паренёк вернулся на стул и наблюдал за доктором с таким вниманием, будто старался запомнить каждое движение.
18
Травка – сильнодействующее наркотическое вещество, получаемое из листьев растения сингрил. В малых дозах вызывает лёгкость и эйфорию. В больших – увеличивает физические и умственные способности, употребившему кажется, что он способен одним взмахом руки покорить Скарру. При передозировке вызывает сильные и продолжительные галлюцинации. Организм становится физически зависим от травки после первого же применения. Прекращение употребления ведет к быстрому замедлению метаболизма. Чаще всего человек, прекративший употреблять травку, впадает в летаргический сон. Реже – умирает от остановки сердца. Несмотря на опасность, корни сингрила являются самым эффективным средством лечения любых видов головной боли, включая мигрени различной степени тяжести. Считается, что отвар из корней безопасен и физического привыкания не вызывает.
– Что с моей женой? – Мик вперился взглядом в лекаря.
– Умерла, – небрежно бросил доктор.
Сын Удачи надеялся, что ослышался. Даже головная боль забылась.
– Что?! – приподнялся он на локте. – Что ты сказал?!
– Шучу, – улыбнулся врач, бросив на него насмешливый взгляд. – Расслабься. С ней уже всё в порядке. Тебе повезло. Её доза в несколько раз превышала допустимую. Я думал, её парализует, но нет… – доктор поглядел на пирата. – Только что вернулся от неё. Двигается. Выглядит паршиво, как и ты. Но через пару дней оклемается. Как и ты. Вы оба молодые, здоровые, выносливые, закалённые. Вас, наверное, и пушечное ядро не свалит, не говоря о боролле.
– Это тебе крупно повезло, что она осталась жива и здорова, – Мик рухнул на постель.
Разговор его сильно утомил, веки казались высеченными из камня. Он хотел моргнуть, но понял, что уже не сможет их раскрыть. А ещё через мгновение накатило блаженное забытьё.
***
Когда Мик очнулся, за маленьким грязным окном всходило солнце. Он по-прежнему находился в той же каюте. Склянки со столика пропали. Табурет пустовал. Возле него лежала толстая книга из грубой кожи. На обложке пират прочитал «Основы траволечения». Где-то поблизости раздавался скрип точильного камня о лезвие. Не стоило большого труда догадаться, что это охрана за дверью развлекается всеми доступными способами.
Полежав и прислушавшись к ощущениям, Мик понял, что самочувствие удовлетворительное. Фоном гудела голова. Мышцы ломило, но терпимо. Во рту стоял горький привкус.
Брат удачи медленно сел. Очень хотелось лечь и снова уснуть – боролл не до конца покинул организм. Однако тревога о самочувствии супруги заставила его подняться на ноги. Колени затряслись. Стопы ощущались чужими. Мик сделал несколько шагов и оказался у двери. Взялся за холодную металлическую ручку и потянул на себя. Протяжно заскрипели петли. В крохотную каюту ворвался пляшущий свет масляного фонаря. Пахло солониной – видно где-то рядом располагался камбуз. Возле противоположной стены коридора на табурете сидел пожилой вояка в расстёгнутом сером мундире. Его пышные усы свисали до груди, при этом остальная часть лица была гладко выбрита. Он откинул голову и закрыл глаза – казалось, что спал. Возле его правой руки стоял клинок – что-то среднее между саблей и мечом. Мик видел, что за напускной неповоротливостью и леностью скрывался опасный противник.
Слева от двери находился ещё один охранник. Парнишка лет восемнадцати-девятнадцати, тоже в расстёгнутом сером мундире, затачивал внушительный кинжал с позолоченной гардой. Мик уже видел это оружие у одного из своих матросов.
Движения кинжала по точильному камню прекратились. Парень замер и посмотрел на пирата снизу вверх.
– Еще шаг, и я выпущу тебе кишки, – лениво и монотонно произнёс усатый стражник, не открывая глаз.
– Тебе запрещено выходить, – поддакнул молодой. – Всё что нужно тебе принесут.
– Мне нужно к жене, – произнес пират.
– У меня приказ адмирала, – открыл глаза усатый вояка. – Перерезать тебе глотку, если ты переступишь порог этой каюты. Давай, доставь мне удовольствие. Сделай шаг. Буду до конца жизни рассказывать, как меня умолял о пощаде сам Брат Удачи, перед тем, как я заставил его жрать собственные кишки.
– Она жива? – Мик не очень-то испугался угроз. Всё равно скоро умирать. К тому же его захватывали живым не для того чтобы какой-то рубака зарезал.
– Жива ли женщина, которая одним ударом рубит головы захваченных моряков? – лениво произнёс усатый солдат. – К сожалению, ещё жива. Будь моя воля, болталась бы уже не рее.
– Она не рубит головы просто так, – буркнул Мик, которого всегда раздражали подобные слухи. – Лишь если корабль оказал ожесточённое сопротивление в бою, и гибнет много наших. Тогда я разрешаю ей немного выпустить пар.
– Ну да, ну да, – хмыкнул старый солдат. – Что бы ты ни сказал, о её делах давно всем известно. Она – хладнокровная убийца. Говорят, даже женщин и детей режет точно кур.
Мик не стал отвечать. Это не имело смысла. Слухи всегда кажутся правдивее. Он уже собирался вернуться в каюту, когда парнишка сказал:
– Адмирал раздумывает над тем, чтобы отдать её команде, – коротко хихикнул он. – Если услышишь довольный гам, можешь быть уверен, твою жену имеют. Многим она приглянулась!
Мик, не задумываясь, врезал молодому охраннику в ухо. Парень свалился с табуретки. Точильный камень грохнулся на доски. Возле горла пирата, словно из ниоткуда, возник клинок усатого.