Л ю д м и л а. Это все вино. Так что о моей дочери?

А в д о т ь я. Я хочу сказать, что Катенька недостаточно воспитана и породой пошла не в нас.

Л ю д м и л а. Что вы этим хотите сказать?

Е к а т е р и н а. Да!.. И отвлекитесь, наконец, от своей газеты, когда мы с вами разговариваем!

О л е г. Что там насчет четырех метров?

Женщины разом устремляются на него.

Я просто хотел уточнить. Начали двумя метрами, закончили совсем другим… (Смотрит на часы.) Где же нотариус?..

Длительная пауза. У двери появляется фигура ю н о ш и в черном пальто и в перчатках. Он входит в сопровождении Семена. Подходят к столу; незнакомец почтительно снимает шляпу.

Ю н о ш а. Здравствуйте!

Л ю д м и л а. Ну наконец-то! Однако какой молодой нотариус, не находите?

Ю н о ш а. Рад представиться! Артем Пирогов, сын покойного Александра Пирогова от его брака с Анастасией Поляковой… (Секунду спустя добавляет.) Приемный.

Все молчат.

О, это вино? Можно глоток? (Пьет из бокала Людмилы.) В горле пересохло.

Е к а т е р и н а (тычет локтем; шепотом). Мама, ты знала о нем?

Л ю д м и л а (неуверенно). Что-то я припоминаю.

С е м е н. Разрешите пальто?

А р т е м. Нет, я настаиваю в нем остаться. Не волнуйтесь, я ненадолго. Скоро уйду.

С е м е н. Может, вы снимете хотя бы перчатки? Я отнесу их сушиться.

А р т е м. Ни в коем случае! Нет!

Все смотрят на него, уставившись.

(Сконфуженно.) Я могу их забыть… Пусть они будут при мне. Можете идти.

Семен уходит.

О л е г (в сторону; смеясь). Ну, папаша, вы даете!

А р т е м (смутившись). Могу сесть? Ну, я это… сын как-никак. Хоть и не родной.

Л ю д м и л а. Ага! На наследство метите?

А р т е м. Зачем вы так?

Л ю д м и л а. Значит, на похороны отца вы не явились, а про дележку наследства унюхали?

А р т е м. Я не смог. Но слышал, что похороны были отменные. Это вы организовали похороны? У вас великолепный вкус. Позвольте поцеловать вашу руку.

Л ю д м и л а (смотрит на Артема с опаской, но руку для поцелуя подает). Благодарю. Жаль вы не видели, какой костюм я для него подобрала для…

Е к а т е р и н а. Не будем об этом.

А в д о т ь я. Екатерине неловко, потому что она тоже не была на похоронах своего родного отца. (В сторону.) А может, и не родного.

Е к а т е р и н а. У меня были причины.

А в д о т ь я. Прохлаждались на Мальдивах.

Е к а т е р и н а. Не прохлаждались, а загорали.

О л е г. Не загорали, а работали.

А в д о т ь я. Не работали, а кутили деньги.

Л ю д м и л а. Прекратите это!

Наступает неловкий момент.

А р т е м. Позвольте мне подробно рассказать.

Е к а т е р и н а. Что ж, это все неожиданно, но интересно. Слушаем вас.

А р т е м. Моя мать вышла замуж за вашего отца, когда уже была беременна мной от другого мужчины. Несколько лет она скрывала обман. И, наконец, когда все выяснилось, он порвал отношения с ней.

Л ю д м и л а. Ха-ха! Так ему и надо! Думал, что только он может изменять?

Е к а т е р и н а. Мама! (Артему.) Продолжайте.

А р т е м. Отец был не постоянен: каждые десять лет он менял сферу бизнеса, любимые сигареты и женщину. Но вас, многоуважаемая Людмила и обворожительная Екатерина, он любил всегда. (Целует Екатерине руку.)

Е к а т е р и н а. В этом он, пожалуй, прав.

Л ю д м и л а. (Екатерине). О! «Многоуважаемая»! Чувствую себя госпожой!

А р т е м. Я много слышал о вас. Вы единственные женщины, которые сделали его счастливым. А вот моя мать его разочаровала. Спасибо вам за это. Разрешите поцеловать вам руки.

Целует руки Людмиле и Екатерине. После чего садится – стул освещается.

Я сяду напротив, чтобы видеть ваша прекрасные лица.

Л ю д м и л а. Ох, я не могу! Сколько галантности! Артем, голубчик, откуда вы узнали о смерти отца?

А р т е м. Оттуда, куда вам не интересно будет заглянуть.

А в д о т ь я. Неужели из журнала «Форбс»?

А р т е м. Из журнала «Форбс» я узнал только то, что у отца коллекция картин стоимостью в двести тысяч долларов.

Л ю д м и л а. А вы знаете, Артем, что официально я не разведена, и Екатерина – единственный законный ребенок.