Хотя в кухне нас осталось трое, нам пришлось прибираться целую вечность. Сэмми подарила нам потрясающий ужин, но, готовя его, она использовала ошеломительное множество кастрюль, кастрюлек, всяческой кухонной утвари и жаропрочной посуды для духовки. Закончив со всем этим, мы перешли в гостиную, где Том и Хлоя, включив телевизор, сразу же целиком сосредоточились на новой серии детективного сериала, к которому они оба имели пристрастие. Пытаясь, хотя и без особого успеха, уловить суть его сюжетных линий, несмотря на то что прошла уже половина сезона, я одновременно достала свой телефон. Первым делом я зашла на Фейсбук, где поделилась с друзьями несколькими фотографиями, которые сделала на фотовыставке. В перерывах между загрузками мой взгляд то и дело устремлялся на Тома и Хлою, которые в обнимку сидели на диване. Голова Хлои покоилась на широкой груди Тома, его рука обнимала ее за плечи, и он рассеянно теребил кончики ее волос. Я поймала себя на мысли о том, какая замечательная из них получилась пара; было просто чудесно видеть Хлою такой счастливой и умиротворенной. Переключив внимание обратно на Фейсбук, я, повинуясь порыву, начала искать в этой социальной сети женщину по имени Саманта Чарльзуорт. Выскочило несколько результатов, но нашей новой соседки среди них не оказалось. Я попробовала еще раз, набрав Сэмми Чарльзуорт. И опять ничего. Я попыталась найти ее в Твиттере и Инстаграме и была уже готова просто погуглить ее, но тут детективный сериал был прерван рекламой.

Хлоя перевела взгляд с экрана телевизора на меня.

– Только не говори мне, что ты опять обшариваешь приложение для романтических знакомств.

– Вовсе нет, – ответила я. – Я просто пыталась найти Сэмми на Фейсбуке, чтобы отправить ей запрос на добавление в друзья.

– Хорошая мысль. Я сделаю то же самое.

– Ничего не выйдет, ее там нет.

Хлоя опять принялась смотреть на экран.

– Жаль.

– Ее нет также ни в Твиттере, ни в Инстаграме. Тебе это не кажется странным… журналистка, которую нельзя найти в социальных сетях?

Том вытянул руки над головой, потянулся и сладко зевнул.

– Возможно, она использует псевдоним, так поступают многие.

– Хм-м, может быть.

– Уверен, что она есть на Линкидин… давай его сюда. – Хлоя выхватила у меня из рук телефон и начала с быстротой молнии нажимать на клавиши. Несколько секунд – и она повернула телефон экраном ко мне. – Как видишь, я была права…

Я пристально вгляделась в экран. На меня с него смотрела фотография Сэмми. Ее блестящие волосы были уложены в прихотливый шиньон, губы искусно подкрашены почти незаметной помадой, а шею украшало броское оригинальное ожерелье. Выражение ее лица было дружелюбным, но сдержанным. Я взяла телефон из протянутой руки Хлои и начала листать профиль Сэмми вниз. За фотографией последовало краткое резюме, а также с полдюжины хвалебных отзывов от тех, на кого она работала в прошлом.

– На этой фотографии она выглядит просто шикарно, что, разве не так? – заметила Хлоя.

– Да, вид у нее явно презентабельный. – Я уронила телефон на колени и уставилась на экран телевизора, но мои мысли были далеко. – А какое мнение о Сэмми сложилось у тебя, Том? – какое-то время помолчав, спросила я.

– Она девушка привлекательная, это несомненно.

Хлоя ткнула своего бойфренда локтем в ребра.

– А что ты скажешь насчет ее личных качеств?

Том улыбнулся и поцеловал Хлою в макушку.

– Она кажется очень милой – и она явно умна. Думаю, вы, девочки, сделали удачный выбор.

Я втянула носом воздух.

– Будем надеяться, что ты прав.

Сегодня первый день летних каникул, и, если это еще недостаточный повод для радости, на этот день приходится мой день рождения – мне исполнилось одиннадцать лет. Я проснулась только полдевятого, что для меня довольно поздно. В доме стоит тишина, и на мою подушку падает солнечный луч, вот я и лежу какое-то время, не вставая, словно кошка на капоте машины, наслаждаясь ощущением тепла.

Несколько недель назад папа спросил меня, не хочу ли я устроить вечеринку по случаю моего дня рождения. Я понимала, что он имеет в виду не такое празднование дня рождения, какое бывает у других детей – в нашей гостиной, со специальным именинным тортом, воздушными шариками и играми, потому что в наш дом никто никогда не приходит, кроме почтальона и свидетелей Иеговы, которых внутрь не пускают. Он говорил о вечеринке в «Макдоналдсе», или в боулинг-клубе, или в каком-нибудь из тех заведений, куда ходят другие дети. Я была бы рада сказать «да», но подумала, что ко мне все равно никто не придет, разве что, разумеется, Лиам. Однако я еще не настолько несчастна, чтобы устраивать вечеринку для двоих, так что папе я сказала, что предпочла бы отправиться вместо этого в зоопарк. Кажется, я когда-то уже была в зоопарке, но это было так давно, что я уже ничего не помню, так что это будет вроде как мой первый раз, а значит, незабываемый и неповторимый. Единственное, что могло бы сделать этот поход в зоопарк еще более особенным, так это если бы я могла отправиться только с папой, а не с папой и мамой. Когда мама и папа оказываются вместе, впечатление создается такое, будто, кроме них, в комнате больше никого нет, даже если у третьего из присутствующих сегодня день рождения. Думаю, папа очень любит маму, потому что он обращается с ней как с фарфоровой куклой, которая может разбиться на миллион кусочков, если ты играешь с нею слишком неделикатно. Что до мамы, то она относится к папе чуть-чуть лучше, чем ко мне. Но только чуть-чуть.

В конце концов я все-таки встаю с постели и тихонько выхожу на площадку второго этажа. Дверь комнаты мамы и папы плотно закрыта, значит, они все еще спят. Я иду в ванную, чтобы пописать, помня, что воду в унитазе сливать нельзя, не то у меня будут БА-АЛЬШИЕ неприятности. Затем я на цыпочках спускаюсь на первый этаж.

На кухне вся оставшаяся вчера гора грязной посуды так и стоит на дренажной полке мойки. Посудомоечная машина сломалась и не работает уже давным-давно. Мусорный бачок полон – в нем набралось столько мусора, что его крышка уже не закрывается, а пахнет от него так, будто в нем кто-то сдох. Не понимаю, почему в доме всегда не убрано и везде такая грязь, ведь маме все равно больше не надо ничего делать. Когда у меня будет свой собственный дом, в нем всегда будут чистота и порядок, и в каждой комнате будет включенный в розетку освежитель воздуха.

Я начинаю чувствовать, что проголодалась, делаю себе шоколадные хлопья с молоком (слава богу, что существуют хлопья… ведь иногда я ем их и на завтрак, и на ужин!) и несу свою миску в гостиную. Здесь я включаю телевизор, поставив громкость на минимум, как мне велели, и начинаю переключать каналы, пока не натыкаюсь на мультик.

К тому времени когда в гостиной появляется одетый в пижаму папа, я уже успела просидеть в одиночестве один час и двадцать девять минут из моего дня рождения. Хотя папа и встал поздно, вид у него усталый, а под глазами видны глубокие морщины.