Бекки уже во всех подробностях представила, как рождественским утром она распаковывает роскошный крысиный домик, но вдруг ее сладкие грезы прервал звук сильного удара – от неожиданности девочка подскочила, чуть не уронив Ваниллу, которая, злобно пискнув, укусила Бекки за большой палец.

– Ой! Прости, маленькая моя, я знаю, что ты не виновата. – Бекки нежно погладила обиженную морскую свинку и взглянула на приоткрытую дверь сарая, откуда показались сестры. – Что вы делали? А-а, глупый вопрос. – Бекки заметила футбольный мяч под мышкой Кэти, и хихикающую Аннабель: – Кэти, ты так хорошо играешь в футбол, но почему-то чуть не разнесла этот сарай. Ванилла меня даже укусила!

– Прости! – бодро извинилась Кэти, и Аннабель добавила:

– Между прочим, Орландо и Пикси кусали нас с Кэти миллион раз, а вот тебя ни разу. Пойдем скорее, напишем папе письмо!

Кэти кивнула:

– Мне нужно так много ему рассказать о вчерашнем матче. Мы уже целую вечность не писали ему ни строчки!

Родители тройняшек развелись, и папа вот уже несколько месяцев проектировал систему орошения в Египте. Время от времени он приезжал в гости к дочкам, но это было нечасто, и девочки сильно по нему скучали – особенно Кэти, потому что он как никто другой понимал ее увлечение спортом. Последний раз сестры видели его на каникулах, и теперь он не приедет аж до Рождества, поэтому девочки постоянно писали ему электронные письма – телефонная связь была слишком дорогой, поэтому рассказать все новости не получалось. А еще летом папа подарил тройняшкам цифровую камеру, и теперь они держали его в курсе всех событий, присылая множество фотографий.

Бекки поднялась с пола и открыла клетку, в которой жили Ванилла и Мэйзи. Девочка ловко засунула внутрь извивающуюся морскую свинку и аккуратно закрыла дверцу – Мэйзи и Ванилла уже не раз пробовали сбежать. Затем тройняшки прошли через сад к дому и поднялись по лестнице на чердак, переоборудованный в кабинет, где стоял компьютер. Кэти вбежала в комнату первой и сразу заняла стул, а сестры притащили к столу два больших кресла-мешка, которые мама недавно купила специально для этой цели. По ее словам, три компьютерных стула – слишком роскошно.

– О-о-оф! – вскрикнула Бекки, когда на нее навалилась Аннабель.

– Что это? Смотри, Бекки!

– Замолчите, вы обе, – деловито одернула их Кэти, включая компьютер. – Лучше подумайте, что хотите написать папе.

– Да какая разница, – Аннабель пожала плечами, – ты сейчас целую вечность будешь рассказывать ему о всякой футбольной чепухе, разве не так? Ты не стесняйся, излей папе душу. Так даже интереснее. – Девочка самодовольно улыбнулась. Учитель по английскому сказал, что у нее превосходное воображение, и Аннабель восприняла его слова как комплимент, хотя Бекки и Кэти были уверены, что мистер Маршал говорил с сарказмом. Просто Бель слишком долго объясняла ему, почему ей было так необходимо поговорить с Саимой во время урока.

Кэти неодобрительно покачала головой и начала стучать по клавиатуре, подробно описывая свою первую футбольную тренировку с молодежной командой графства, состоящую из девчонок до тринадцати лет, в которую ее только что приняли:

Это потрясающе, папа! Миссис Росс очень хороший тренер, но в нашей команде много других тренеров и помощников, поэтому такое чувство, что все они наблюдают за каждым твоим шагом (как страшно!) и подсказывают, как сделать лучше. Я одна из самых маленьких (не считая девочки, которой всего десять, но она просто гений!), поэтому еще некоторое время не смогу участвовать в матчах (да и нога еще немного болит), но тренировка прошла отлично. Ведь никогда не знаешь – вдруг на замену поставят тебя!

Потом она продолжила подробно описывать, какие именно упражнения для укрепления ноги ей показывали – несколько недель назад Кэти получила травму в школьном матче девчонки против мальчишек. Девочка знала, что папе это интересно: мама, Бекки и Аннабель старались внимательно ее слушать, но даже глаза мамы порой принимали бессмысленное выражение, а Бель недавно установила ограничения на разговоры о футболе – всего две минуты. Сообщение Кэти оказалась слишком длинным – девочка остановилась, только когда Аннабель в шутку начала громко храпеть.

– Замолчи, Бель! Ну, хорошо, твоя очередь. Честно, ты такая нетерпеливая.

– Понимаешь, мы собирались написать письмо от нас троих. Тебя никто не просил писать целый роман. – Аннабель вскочила с кресла-мешка и с наигранной осторожностью опустилась на стул – она прекрасно знала, что это очень раздражало Кэти. Девочка разгладила розовую джинсовую юбку и встряхнула длинными волосами, отбросив их назад, чтобы не мешались. Накануне вечером Бель накрутила волосы на бигуди, и теперь ее пышная шевелюра больше напоминала взрыв на макаронной фабрике. Но, надо признаться, даже эта прическа была Бель к лицу.

Прошло еще десять минут, но Бекки так и не села за компьютер, хотя долгое ожидание в очереди ее нисколько не расстроило. Еженедельные письма папе стали для сестер настоящей традицией: несмотря на то, что каждая рассказывала ему о чем-то своем, было важно, что они делали это вместе. Пока Кэти делала растяжку, а Аннабель лихорадочно стучала по клавишам, Бекки, уютно устроившись в кресле-мешке, увлеченно читала журнал.

Наконец Кэти встряхнулась и решила, что пора заканчивать упражнения. Она подошла к Аннабель и заглянула ей через плечо на экран.