Когда Савенек добрался до рынка, он направился к телеге отца Ханы. Пятая во втором ряду справа, рядом с женщиной, которая делала бусины для украшений, и мужчиной, который заваривал разный чай. Хана и ее сестра Дезерей продавали мед на рынке каждый день. Отец Ханы и четыре брата собирали и разливали мед по горшкам. Вряд ли у них были выходные.

Савенек заметил густые черные волосы Ханы и заставил себя замедлиться, чтобы не выдавать радость при виде нее. Темные волосы были редкостью в Империоне. Отец Ханы был из другого королевства, и у нее были черные волосы. А у Дезерей были светлые волосы и голубые глаза, как у многих женщин Империона. Но Хана была прекрасна. Каждый раз, когда он ее видел, она улыбалась, и от этого ее лицо сияло.

Когда Савенек подошел к телеге, Дезерей прислонялась к прилавку, где стоял их товар, уголок ее рта был приподнят в хитрой улыбке, она смотрела, как Хана продает горшок меда юноше, который выглядел чуть старше Савенека. Хана рассмеялась, звук заполнил воздух, как дождь в засуху. Она вручила горшок. Парень взял мед и ушел.

Савенек подошел к телеге.

— Мне нужен мед.

— Да ты сладкоежка, раз уже доел запас, — пошутила Хана. Она задрала рукава коричневого платья до локтей.

— О, ради всего святого, — застонала Дезерей. — Я не хочу стоять тут и слушать вас.

— Так не стой, — сказала Хана, сорвавшись, и Савенек улыбнулся. — Иди и покажи тому парню, как точить ножи. Ты сохла по нему весь день. Я удивлена, что слюна не стекает по твоему подбородку.

— Заноза в заднице, — ответила Дезерей, снимая фартук. — Придется побить тебя по пути домой за твой острый язык.

Савенек не знал, что сказать. Эти сестры спорили хуже, чем он с учениками.

— Я бы хотела посмотреть на это, — Хана замотала головой, приветствуя ее вызов.

— Может, у меня получится, — Дезерей уперла руки в бока и склонилась к Хане.

У девушек была одежда разного цвета, но тела были почти одинаковыми. С пышными формами. Савенек часто проверял, не пялится ли он. Хана, наверное, ударила бы его по лицу, если бы поймала на этом.

— Шлюха.

— Сама такая, — Дезерей легонько толкнула Хану в плечо.

Хана рассмеялась и обняла сестру.

— Люблю тебя.

— Знаю, — Дезерей обняла ее в ответ. — Я вас оставлю, — она пошла, покачивая бедрами.

— Итак, — Савенек потирал шею. Он всегда нервничал рядом с Ханой. Она была умной и саркастичной.

— Итак, — она склонилась над прилавком. — Тебе все еще нужен тот мед? — ее глаза дико блестели, словно она что-то затевала.

Он уперся локтями в стойку рядом с ее руками.

— Только если согласишься увидеться позже ночью, — дом ее семьи был на окраине Города Императора. Савенек частенько пробирался в их маленький амбар, где она проводила с ним час или два. Он умудрялся пару раз поцеловать ее, но в основном ему нравилось говорить с ней. Она могла говорить обо всем. После долгого времени с Натенеком, который говорил редко, болтовня Ханы была приятной переменой. Но им нужно было помнить об осторожности. Ее отец не одобрил бы их встречи без присмотра.

— Думаю, я справлюсь, — сказала она, вытащила горшок и поставила между своими руками на прилавок. Она сняла крышку, сунула палец в мед и провела им по губам Савенека.

Он хотел спросить, зачем, а она склонилась и поцеловала его, слизывая мед с его губ.

— Я хотела убедиться, что мед в этом горшке соответствует нашим стандартам, — сказала она с бесконечной улыбкой на лице.

Он был потрясен так, что не смог умно ответить.

— Покупатель идет, — она выпрямилась и убрала густые волосы за уши.

Савенеку все равно нужно было домой. Он хотел побыть наедине перед встречей с отцом.

— Увидимся вечером.

— Буду ждать, — она помахала ему, и он пошел прочь.

* * *

Савенек отпер дверь дома. Он разулся и схватил обувь, потом прошел внутрь. Там он прокрался по маленькой гостиной, где стоял простой диван, за комнатой была кухня. Его спальня была слева, Натенека — справа. Туалет был на заднем дворе.

Солнце еще не село, и он раздвинул шторы, впуская свет. Его комната была с узкой кроватью в углу и столом напротив. Он убрал обувь, прошел к комоду и выдвинул верхний ящик. Он вытащил кусок дерева и маленький кинжал. Не желая оставаться в оковах дома, он направился наружу. Их дом был на вершине холма, с одной стороны был выступ, откуда открывался поразительный вид на Город Императора и океан.

Савенек сел возле края, ветер трепал его волосы в стороны. Он взял кусок дерева и стал обрабатывать его кинжалом. В этот раз он начал вырезать с головы коня. Он сделал ноздри, длинный нос, умные глаза и острые уши. Он не успел заметить, а голова уже обретала форму, и его недовольство отступило.

Отец любил его. Он это знал. У Натенека была причина не пускать его во дворец сегодня. Он должен был дать отцу шанс все объяснить, а не злиться. Он перешел к сильному телу и ногам лошади. Он решил сделать лошадь бегущей. Вырезать так ноги будет сложнее, но результат будет стоить усилий.