— Доволен? — спросила я, разведя руки в стороны, — Ты избил Мишу, верно? Самоутвердился за его счёт?

Его равнодушный взгляд сменился на вопросительный, он сдвинул брови, показывая, что не понимает о чем идёт речь.

Конечно, так я и поверила.

— Что она несёт? — подала голос Марина.

— Иди, Марин, — сказал он ей, продолжая смотреть на меня.

Только я хотела ответить, как голос какого-то преподавателя отвлёк меня:

— Что встали? Идите все на свои лекции, живо!

Кинув яростный взгляд на Максима, я развернулась и пошла к своему кабинету. Пошёл он…

Как вообще можно было избить бедного мальчика? Тем более зная, что он не сможет дать сдачи. С каждым днём Фролов открывался мне с новой стороны, и это была далеко не хорошая сторона.

Но почему же сердце болит, когда вижу его при всех его недостатках?

***

Вечер пятницы. Я одна. Ника ушла буквально пять минут назад. Сегодня у неё нет работы, значит она снова поехала к Крису, а там, значит, и будет Максим. Хоть кто-то из нас его увидит. Как же этот год поменял нас двоих. Если по рассказам Ники ее раньше никто не замечал из их компании, то сейчас она встречается с парнем оттуда и тусуется вместе с ними. Я же, приехав в Москву, совсем не ожидала таких событий. Единственное, что более менее входило в мой провальный план — проект и работа, с которой меня выгнали. Все. Пунктика в виде красавца, собирающегося разбить мне сердце и поломать жизнь, не было. Вот так и рушатся мечты на тихую жизнь. Квартиру я нашла? Нашла. Только вот с подругой, с которой мы дружим уже двенадцать лет и снимем жильё, я не общаюсь. Единственный оставшийся друг и то меня, наверное, ненавидит. Думает, что из-за меня его избили. Хотя, скорее всего, так оно и было. Максим потихоньку отбирает у меня друзей. Даже с теми же Машей и Федей я больше не общаюсь. Замечательно.

В университете я теперь как знаменитость. «Ой, смотрите, не она ли с Мариной подралась?» или «Это ее Марина «сукой» обозвала?». Ещё и кулон, подаренный мамой потеряла. Вот как я теперь без него?

Падаю на диван и продолжаю смотреть в одну точку. Что делать? Я не знаю. Вот бы мне хоть какую-нибудь подсказку.

Дзынь-дзынь.

Пугает меня звонящий телефон. Кому я сейчас нужна? Собравшись с силами, тянусь к мобильнику и, посмотрев на экран, отвечаю:

— Да, па, что такое?

Раздается тихий смех.

— А разве что-то должно случиться, чтобы я тебе позвонил? — звучит родной голос.

— Нет, просто…

Повисает неловкая пауза.

— Какие планы на выходные? — задаёт он вопрос.

Тяжело вздыхаю и отвечаю:

— Никаких. У тебя?

— Э-э-э, я тут подумал, может к нам приедешь? Никитка соскучился.

— А ты, пап, не соскучился? — смеюсь в трубку.

— Конечно, соскучился. Как насчёт завтра с ночевкой?

Закусываю губу и думаю, «а ведь хорошая идея, все равно дома».

— А давай прямо сейчас? Все равно делать нечего.

— Эм, не уверен, что смогу забрать тебя сейчас.

— А я сама приеду, на такси, — предлагаю ему и иду складывать вещи.

— Так поздно же и опасно, нет, Кать, давай лучше завтра, — говорит отец.

— Я уже вызвала, все ждите! Целую-ю-ю, до встречи, — быстро говорю и на его «что?» сбрасываю звонок.

Не хочу тухнуть ещё один вечер здесь, эти стены сведут меня с ума.

***

Сейчас я уже лежала на диване вместе со своим отцом. Мы смотрели какое-то тупое шоу, но расходиться не хотели. Я, потому что опять боялась остаться в одиночестве, отец, потому что ему просто лень вставать с дивана. Никитка уже ушёл спать, так как было поздно. Мне хотелось сказать отцу про свои проблемы, что я поссорилась с Никой и потеряла кулон. Думаю, он должен знать, все же отец. Я никогда не жаловалась ему, не считая того раза, когда в детстве я разбила коленку, всегда мама была рядом, которая могла помочь мне в типичных подростковых проблемах. Ха-ха, только сейчас эти «типичные» проблемы разрушают мою жизнь.

— Конец. Что будет в следующей серии, — произнёс голос с экрана телевизора.

Папа что-то невнятно пробурчал и начал вставать. Тут я поняла, что больше нет времени ждать и начала разговор:

— Па, мне надо тебе кое-что сказать…

Он перестал пытаться встать и развалился на диване снова. Поняв, что пути назад больше нет, и я уже сама начала разговор, решила продолжить:

— Вообщем, я поругалась с Никой.

Она удивленно поднял брови.

— Вы, девочки, постоянно ссоритесь, ничего, помиритесь, — сказал равнодушно.

— Нет, пап, мы с Никой никогда не ссорились, а тут не общаемся целую неделю!

Отец не был никогда специалистом по поддержке, он считал, что все мои проблемы так легко решаются, потому что я ребёнок, даже не предполагая, что если мы не помиримся с Никой, то мне придётся съехать, в универе будут недопонимания, и там может встать проблема о переводе в другой университет! Это, конечно, самая худшая версия, но все же, она есть.

— Хм-м, а ты не пыталась помириться, сделать первый шаг?

Вау, как умно, пап, я и не задумывалась.

— Пыталась, но она делает вид, что мы не знакомы!

Он поджал губы и отвёл взгляд. Отец не знал, что посоветовать. Что и требовалось доказать. Поэтому я ему никогда ничего не рассказываю.

— Ладно, я пойду, — объявила я, так как ничего стоящего не выйдет.

— Но это же это не единственное, что тебя волнует, не так ли, Катя? — остановил голос отца, заставляя меня застыть.

Он был прав, не только это, но могу ли я ему рассказать?