«Потому что мне будет больно, и так больно», — хотела я сказать, но вовремя прикусила язык.

— Максим не такой! — встала на его сторону Ронни.

Я развернулась к ней.

— А не ты ли мне говорила, какой он бабник в первый же день!?

Ника прикусила губу, но все же ответила:

— Это было месяц назад.

Она тоже встала с дивана, где мы кушали пиццу и подошла ко мне. Взяв меня за плечи, она проговорила:

— Кать, я же желаю тебе только счастья! А Максим… он изменился, я же вижу! Не ты же училась с ним до этого год. Тем более и Крис…

— Разговор окончен, я все решила, — сдернула ее руки со своих плеч и пошла в свою комнату.

— Ну вот что ты психуешь, я же как лучше хочу, — последовала она за мной, — ты опять закрываешься в себе, поэтому Максиму и другим парням было сложно достучаться до тебя, ты никому не доверяешь! Даже мне, лучшей подруге, с который ты знакома со школы!

Я развернулась к ней.

— Это не правда! Я доверяю тебе.

Она подняла вопросительно бровь и спросила:

— Поэтому не рассказала, что происходило в твоей голове этот месяц? Очень доверительные отношения! Но я же тебя простила, и ты его прости.

— Ты не слышишь себя, Ник! Простить Фролова значит встать под прицел его же пистолета!

— Что за дурацкая метафора? — сморщилась она.

— Но это правда! Весь этот месяц он делал мне больно. Из-за него у меня начались проблемы, из-за него меня уволили, из-за него…

— Ты же говорила, что нагрубила хозяину этого книжного, и поэтому тебя уволили!

От негодования я закатила глаза.

— Я соврала.

— Отлично, Мартынова!

— Ну а что мне оставалось делать? — устало спросила я ее.

— Сказать правду! — ответила Ника.

— Сказала, что изменилось?

— Я убью тебя когда-нибудь!

Мы обе засмеялись. Как смешно, наверное, смотрелись две девушки, кричащие друг на друга по середине коридора.

Ника вздохнула и устало сказала:

— Ладно, собирайся, а то опоздаем.

Я удивленно посмотрела неё.

— Куда?

— Куда-куда, устроим этой сучке-Марине отличную вечеринку, у неё же она сегодня?

Катя

— Поверить не могу, что ты заставила меня туда пойти, — бурчу себе под нос, пока мы с Никой спускаемся по лестничной площадке.

— Я бы не дала тебе тухнуть в этой дыре целый вечер, мы должны развлекаться, ало! Такси уже подъехало, так что шевели своими булками, а то пропустим все самое интересное.

Я фыркаю, но все же ускоряюсь. Ну вот не хочу я лезть туда, где нас не ждут, зачем? Тем более после стычки с Мариной в университете, я не очень хотела видеть ее самодовольную улыбку.

Как только мы сели в теплый салон машины, мне пришло сообщение. Это был папа. Он спрашивал об учебе, проекте и как я вообще себя чувствую.

Ужасно, просто ужасно, папа…

Но это я, конечно, не написала, не хотела его расстраивать. Прислонившись к прохладному стеклу, я начала наблюдать за ночной Москвой. Удивительно, но этот город никогда не спит, все куда-то бегут, торопятся. На улицах слышен оживленный и беззаботный хохот подростков. Пятница, привет, выходные. То прекрасное чувство, когда хочется отдохнуть как следует перед рабочей неделей.

— Ты чего приуныла? — отвлекла меня Ника.

Улыбнувшись ей натянутой улыбкой, я покачала головой и вновь приникла к прохладному окну.

Такси доставило нас к особняку, где гремела музыка. Кажется, это и есть дом Марины. Ее родители владели несколькими фирмами, а на этой неделе они уехали, оставив дочь одну в таком замке… Что ж, вот Марина и воспользовалась возможностью.

— С вам пятьсот шестьдесят рублей, — сказал таксист.

Подойдя ближе к дому, мы услышали девичий смех. Постучав в дверь, мы так и не получили ответа, поэтому просто отворили ее и попали в большой коридор, который плавно переходил в гостиную. Здесь были одни подростки нашего возраста, некоторые ребята были из нашего университета, а других я и не знала.

— Ничего-се! — крикнула мне на ухо Ника, так как музыка гремела со всех сторон.

Я неловко улыбнулась и начала осматривать помещение. Чистого воздуха практически не было, везде валялись окурки, пустые бутылки и уже пьяные парни.

— Пойдём, раздобудем что-нибудь выпить, — предложила Ника.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

— Ради этого мы и приехали сюда! Не будь такой занудой, пошли!

Мы вошли, как я поняла, на кухню, где было очень много людей. Все они брали себе что-нибудь попить или перекусить. Видок, конечно, был не очень, но я не должна показывать всем своим видом, что меня тошнит от этого, ибо тогда не только Ника меня назовёт убийцей веселья.