Я чувствую себя очень уставшим, когда возвращаюсь домой, но у меня все еще есть силы сделать из Марианны отбивную, поджигая бомбы любви грязными речами. Держи их в хорошем настроении и хорошенько трахай: единственный хороший совет за все время, что дал мне отец. Этот совет — единственное, что уебок дал мне.

Во рту пересыхает, а голова после траха приятно кружится. Потом мы идем в душ и начинаем собираться на ужин с Беном и его парнем, к которому он переехал, рядом с Тафнелл Парк. Сказал им, чтобы они забыли о хороших ресторанах в той местности:

— Я заказал нам столик, — сообщаю Бену по телефону. — Надеюсь, Дэн любит морепродукты.

Я видел Дэна только один раз, и он понравился мне. Он подходит Бену, которому сложно признать, что он немного, блять, гетеро. Мы встречаемся возле «Фиш Воркс» в Марелебоне. Где-нибудь есть ресторан морепродуктов в Лондоне лучше? Я искренне сомневаюсь. Несмотря на то, что они пришли раньше, мальчики сидят на стульях, оставив серую мягкую скамейку напротив для нас.

Я заказываю бутылку «Альбариньо»:

— Большинство белых немного кислые для меня сейчас, но подойдет, — говорю я. — Так как люди из Суррей отреагировали на мой предстоящий брак?

Бен, одетый в черную куртку и зеленую майку, говорит:

— Ну, мама молчит, — улыбается он. — Иногда я думаю, что у нее все еще остались чувства к тебе.

Конечно, остались. Трогает свою киску каждую ночь, пока думает о лучшем члене, который у нее был или когда-нибудь будет. Я почти говорю это вслух, но удерживаюсь. Как ни крути, она — мать Бена, и он ее безумно любит.

— Понимаю. Один раз сходив в магазин Саймона Дэвида Уильямсона, — и я смотрю на Марианну и рычу шепотом, — сложно делать покупки где-нибудь еще.

— Знаю, — улыбается Марианна, подмигивая мальчикам. Потом она смотрит на мой нос. — Надеюсь, синяк пропадет до свадебных фотографий!

Должны ли мы постоянно об этом вспоминать?

— Трусливая атака, — объясняю я парням. — Я стоил своему старому другу больших денег, которые забрал у него в качестве расплаты за большой эмоциональный хаос, который он создал, и он не может принять это по-мужски.

— Или по-женски, — смеется Дэн.

Да, мне нравится этот парень.

— Вот это дух, Дэн, — я смотрю на Бена. — Рад, что ты не с одним из скучных гомосексуалистов, сын.

— Пап...

— Не, нахуй, — говорю я, когда приносят меню с белым вином. — То же самое, что быть со скучным гетеросексуалом. Если ты гей, просто будь настоящим ебаным пидором, таков мой совет, — официант открывает бутылку и наливает вина, чтобы я попробовал. Делаю глоток и одобрительно киваю. Пока он разливает вино, распаляюсь: — Сплетничай, цвети, будь возмутительной, скандальной королевой! Не будь пригородным Чарли с парнем по имени Том, с которым ты катаешься на байдарках по выходным. Еби незнакомцев в туалетах! Передознись коксом! Пускай снятые мальчики отсосут тебе в парке...

Пара за соседним столом оглядывается:

— Саймон, — предупреждает Марианна, когда официант уходит.

Марианна и Бен выглядят раздраженными, но Дену нравится, поэтому я начинаю говорить громче:

— Соблазни гетеро-уебка и разрушь его жизнь, потом, после его развода, стань лучшим другом его бывшей жены, делайте друг другу дикие коктейли и сплетничайте о том, каким паршивым он был. Открой страстную любовь к мюзиклам. Пойди на андеграундный техно-рейв в Берлине, кожаные штаны.

— Мы запомним это, — смеется Дэн, поворачиваясь к Бену. — Так что, тогда Германия на выходных!

Бен краснеет. Он на пару лет младше, чем Дэн, и это заметно. Мне интересно, присовывают ему или присовывает он. Предполагаю, что выгода пидорства в том, что можно меняться. Везучие ублюдки.

— Хорошо! Я не хочу, чтобы вы, ребята разбазаривали свой гомосексуалистский подарок на сайты знакомств, ипотечных брокеров, агентов недвижимости, архитекторов, документы об усыновлении, встречи с одинокими суррогатными шлюхами, которые будут спорить о ебаных покрывалах.

— У нас не будет споров о покрывалах — либо как я хочу, либо пока, — говорит Марианна и встает в туалет.

— Она мне нравится, — говорит Бен, — я счастлив за тебя, пап.

Я придвигаюсь ближе и тихо говорю:

— Она либо хищник, либо жертва. Как Черчилль говорил о немцах — у твоих ног или у твоего горла. Жить с ней — замечательно, держит меня на прицеле. Она пытается зацепить меня так же сильно, как и я ее. Каждый день — рыцарский поединок, — я стучу по столу в эйфории, — никогда не чувствовал себя таким живым!