Сигрид с натугой втащила большое кленовое ведро с парным молоком на жилую половину и, захлопнув дверь, в изнеможении упала на лавку. Как же все-таки тяжело быть хозяйкой усадьбы, всех мужчин которой - за исключением старого хромого Торкеля - забрал безжалостный Ньёрд! Рауди, примостившаяся в дальнем уголке со своим девичьим рукоделием, вскинулась было, чтобы помочь матери, но повинуясь разрешающему кивку: "Сиди, мол, без тебя управлюсь", снова склонилась над вышивкой.
