Ответом ей было лишь неловкое, но от этого не менее красноречивое молчание. Дело было в том, что жена царского приближенного, урожденная графиня фон Буксгевден, за несколько лет жизни в Москве так и не удосужилась выучить русский язык. Жена Кароля всё время проводила в Кукуе, обитатели которого были сплошь иностранцами, а немногочисленные русские гости, как правило, знали немецкий или шведский. Тех же, кто не разумел её речь, фрау фон Гершов не удостаивала общением.

– Досадно, – поморщилась Катарина, отметив про себя, что её первая дама вовсе не так умна, как ей казалось ранее. – Но как же нам разговаривать?

Недоуменные взгляды новых подданных красноречиво свидетельствовали, что никто из них немецкую речь не понимает. Тоже самое, было с шведским и латынью. Государыня даже хотела сдаться и послать кого-нибудь за толмачами к мужу, но тут её внимательный взгляд упал на двух девушек державшихся в сторонке от основной массы боярынь. Старшей из них не было на вид ещё и двадцати, но она уже вступила в пору своего расцвета. Точеные черты лица, сияющие глаза, четко очерченные губы вкупе с природным румянцем, вместе создавали такую необъяснимую прелесть, что будущая царица не могла не почувствовать укол женской зависти.

Её спутница была еще совсем девочкой лет, наверное, не более тринадцати, однако, и в этом весьма юном возрасте чрезвычайно милой. Чувствовалось, что через год или два, когда она станет входить в возраст, её красота лишит покоя не одного благонравного юношу, но уже и сейчас ей хотелось любоваться.

В отличие от прочих женщин, явно злоупотреблявших косметикой, лица их были чисты, румянец естествен, а губы алыми от природы. Наряды этих боярышень также отличались скромностью декора, хотя при внимательном взгляде было видно, что сшиты они очень искусно и из дорогой ткани.

Но самое главное, что привлекло внимание герцогини, была насмешливая улыбка младшей девушки, которую та и не подумала скрывать. Похоже, она догадалась о причине заминки и откровенно забавлялась ей.

– Вы меня понимаете? – резко спросила Катарина.

– Да, Ваше Величество, – на хорошем немецком отвечала девочка, сделав при этом самый настоящий книксен.

– Почему же вы до сих пор молчали?

– Благовоспитанной девице в моем возрасте, не следует отвечать взрослым, пока их не спрашивают! – с самым серьезным видом отвечала та.

– Это похвально, – ничуть не смутилась шведская принцесса. – Как ваше имя дитя моё?

– Мария Пушкарёва, Ваше Величество!

– Мне знакома ваша фамилия. Вы дочь одного из бояр моего царственного супруга?

– Нет, государыня. Мой отец командует Стремянным полком.

– Ах, да, Анисим Пушкарёв. Я помню вашего родителя.

– Он будет счастлив узнать об этом! – ещё раз сделала книксен девочка.

– А ведь вы тоже понимаете меня, не так ли? – повернулась герцогиня к её спутнице.

– Да, Ваше Величество, – с достоинством отвечала она.

– Но ответить сразу вам тоже помешала благовоспитанность?

– Именно так. По нашим обычаям первенство принадлежит представителям самых знатных родов. Я же, всего лишь…

– Дайте угадаю, – перебила её Катарина, – вас зовут Алёна и вы сестра окольничего Вельяминова?

– Да, Ваше Величество!

Ответ девушки прозвучал хлестко, как выстрел. Но шведскую принцессу было нелегко смутить. Ещё раз внимательно окинув взглядом ту, которую многие небезосновательно полагали любовницей её мужа, она, как ни в чём не бывало, попросила соперницу:

– Вас не затруднит представить мне остальных дам?

– Отчего же. Для меня честь служить вам! – невозмутимо ответила Алёна и, подойдя к будущей царице, начала называть стоящих перед ней боярынь, иногда добавляя краткую характеристику: – Княгиня Домника Мстиславская, урожденная Тёмкина-Ростовская. Третья супруга главы «Семибоярщины» князя Федора Ивановича – одного из знатнейших людей нашего царства.

Княгиня, довольно молодая ещё женщина, низко поклонилась государыне, на что та ответила милостивым кивком.

– Рядом с ней, – продолжила Вельяминова, – княгиня Мария Воротынская – сестра Марии Шуйской – вдовы царя Василия. Её муж – Иван Михайлович, был горячим противником поляков и лишь совсем недавно вернулся из плена.

– А где её сестра?

– В монастыре, Ваше Величество. Следом, родная сестра митрополита Филарета – Анастасия Никитична, в замужестве княгиня Лыкова-Оболенская. Её муж считается главой оппозиции и в последнее время важных постов не занимает.

– В Москве тоже есть оппозиция? – хмыкнула Катарина.