Так же как, например, нападение арабов на Израиль совершенно справедливо, но только до тех пор, пока оно успешно. Если же сопротивление оказалось слишком сильным, все миролюби-вое человечество должно незамедлительно протестовать против "израильского агрессора".

Стоит ли говорить, что вышеупомянутое различие должно быть полностью усвоено мировым общественным мнением, которое должно соответственно направлять свои усилия, если мы желаем успеха нашей борьбе за мир. По счастью, в мире хватает прогрессивно мыслящих людей, для которых любое направление, взятое Москвой, является прогрессивным, поскольку оно, по определению, должно способствовать делу социализма. Так, до заключения пакта Молотова-Риббентропа усилия всех прогрессивных людей были направлены против фашизма, будь то в Испании, Италии или Германии. Сразу же после его подписания прихотливое настроение прогрессивного общественного мнения внезапно и круто изменилось.

Например, 2 февраля 1940 г. лидер немецких коммунистов, позднее ставший главой ГДР, Вальтер Ульбрихт, с разрешения нацистского правительства опубликовал в газете "Ди Вельт" статью, в которой писал: "Те, кто плетет интриги против дружбы немецкого и советского народов, являются врагами немецкого народа и заклеймлены как пособники британского империализма"*.

* Этот факт и нижеследующие взяты из книги Николая Толстого "Секретная война Сталина" (London, Jonathan Cape, 1981, pp. 112-114), где содержится указатель первоисточников.

Английская коммунистическая газета "Дейли Уоркер" следовала той же линии вплоть до вторжения немцев в СССР и приветствовала советско-германский альянс как победу дела мира.

В Соединенных Штатах коммунистическая газета заняла идентичную позицию. В сентябре 1939 года, когда война уже полыхала в Польше, газета опубликовала декларацию Национально-го Комитета компартии, объявляющую "империалистической" (т. е. несправедливой) войну, объявленную Францией и Англией против нацистской Германии, и призвала рабочих Америки противиться этой войне. Этот призыв был немедленно подхвачен такими попутчиками, как Теодор Драйзер, и коммунистические профсоюзы организовали саботаж производства на военных заводах, дабы не допустить поставку какой-либо помощи во Францию и Англию, а коммунистическая пропаганда делала все возможное, чтобы удержать Соединенные Штаты от поддержки европейских демократических стран в их войне с нацистской Германией вплоть до нападения Германии на СССР.

Эти славные страницы в истории "борьбы за мир" теперь мало кому известны, а прогрессивное общественное мнение не любит вспоминать о них.

Однако нигде "борьба за мир" не была столь разрушительна, как во Франции, в которой коммунистическая партия со своими попутчиками заняла открыто пораженческую позицию до, во время и некоторое время после нацистского вторжения. Коммунистическая партия, которая уже тогда была во Франции весьма значительна, столь энергично занималась подрывом французских военных усилий, что вполне могла считаться "пятой колонной". Ее лидер, Морис Торез, в первый же месяц объявления Францией войны улетел в Москву, чтобы оттуда руково-дить саботажем военных приготовлений против Германии в своей стране. В ноябре 1940 г. Торез и Дюкло открыто радовались падению Франции, а Торез заявил, что "борьба французского народа имеет те же цели, что и борьба германского империализма. В этом смысле фактически можно говорить о временном союзе".

Союз этот проявился весьма конкретно. Немецкие листовки, сбрасывавшиеся над линией Мажино, особенно упирали на то, что "Германия располагает неистощимыми людскими и минеральными ресурсами после победы над Польшей и заключения пакта с Россией". В то же время депутаты-коммунисты обратились к Президенту с призывом скорее заключить предложе-нный Гитлером мир. После того как коммунистические издания были запрещены во Франции специальным декретом, компартия продолжала публиковать свою пропаганду на немецких печатных машинах. Их листовки призывали солдат, докеров и других занятых в осуществлении обороны к саботажу и сопротивлению военным усилиям своей страны. В марте 1940 г. партий-ная листовка хвасталась, что провал контрнаступления союзников произошел в большой степени благодаря пораженческой пропаганде коммунистов. И действительно, нет никакого сомнения, что, вкупе с серьезным саботажем на военных заводах, эта пропаганда сыграла решающую роль в катастрофическом поражении в июне 1940 года.

В то самое время, когда генерал Де Голль выступил со своим знаменитым воззванием из Лондона, газета французской компартии "Юманите" писала: "Генерал Де Голль и другие агенты британского капитала хотели бы заставить французов воевать за интересы Сити..."

Позднее Хрущев припомнил в своих мемуарах: "Сталин однажды сказал мне, что Гитлер попросил его об одной услуге через секретные каналы. Гитлер просил Сталина, как человека наиболее авторитетного в коммунистическом мире, убедить французских коммунистов не организовывать сопротивления против немецкой оккупации Франции". По-видимому, инструкция Сталина была гораздо шире.

Даже в Югославии коммунисты не жалели сил, чтобы очернить Англию и Францию, и первый призыв к сопротивлению немецким захватчикам был издан Тито только 22 июня 1941 года. Не оккупация родной Югославии, случившаяся раньше, а нападение на СССР пробудило у Тито патриотические чувства. Даже в далеком Буэнос-Айресе, по наблюдениям британского дипломата, нацистские дипломаты "сотрудничали с местными коммунистами, пытаясь завоевать симпатии масс лозунгами вроде: "долой британский империализм и эксплуатацию"*.

* На этом заканчиваются цитаты из книги Н. Толстого.

Но стоило нацистской Германии повернуться против своего великого восточного союзника, как вся эта чрезвычайно плодотворная "борьба за мир" внезапно кончилась. И правда, взрыв патриотизма среди "прогрессивных общественных сил" был поистине невероятный. Никаких забастовок, никаких проклятий в адрес гнилого капитализма, как будто его и не было. С этого момента и до конца Второй мировой войны западные страны переживали период небывалого мира в промышленности и ослабления классовой борьбы. Война сразу же оказалась "справедливой".