– Контора очень солидная, – Тестоедов уважительно покачал головой. – У тебя действительно на нее выходы имеются?

– Имеются, Юрий Рудольфович, и самые прямые, – консультант протянул шефу скромную визитку, которую ему в свое время вручил московский олигарх.

– Что ж, дело перспективное. Начинай операцию по привлечению «Старт-Банка», – мэр сделал пометку в своем ежедневнике. – Ладно, мелкий бизнес – это хорошо. А как быть с крупняком? Его ведь на упрощенку не переведешь.

– Вы абсолютно правы. Здесь нужны другие методы. В некоторых регионах действует метод золотых и серебряных сертификатов. Предприятие, имеющее такой сертификат, берет перед местными властями обязательства по выполнению плана наполнения бюджета. За это им гарантируется самое лояльное отношение со стороны налоговой инспекции. Никаких проверок на срок, скажем, в три года.

– Я тут вижу две проблемы, – перебил консультанта мэр. – Во-первых, для этого нам нужен свой начальник краевой налоговой. А этого человека ставит Москва. Проблема номер два. Разговаривать надо с настоящими собственниками, а не с теми надутыми шестерками, которые их представляют на местах. И собственников этих, как ты понимаешь, зачастую не могут разыскать даже самые крутые спецслужбы. Сидит себе мужичок в скромном таком замке где-нибудь на французской Ривьере, шерри-бренди попивает. А у него в кармане пара-тройка наших Приуральских заводов.

Или скромный слуга народа. Ежегодно подает декларацию о доходах, которые состоят из зарплаты федерального министра да гонораров за книжку о правилах организации рыбного хозяйства на Курилах. А у самого вилла на Каймановых островах. И металлургический комбинат где-нибудь в тундре.

– Согласен с вами, Юрий Рудольфович. Задачки это непростые, но решить их можно. Начальника налоговой надо через Москву ставить. У меня кое-какие мысли на этот счет уже имеются. Но это чуть позже. А вот кандидатуру на эту должность я вам уже сейчас предложить могу.

– Кто?

– Железная Маша! – Стас умел ценить серьезного противника. Он прекрасно помнил, сколько крови попортила ему заместитель начальника краевой налоговой инспекции Мария Петровна Будакова во время рейдерской атаки на Чуковскую фабрику.

– Помню, помню, – оживился Тестоедов. – Очень жесткая дама, и хватка у нее бульдожья.

– Я бы ее, Юрий Рудольфович, сравнил не с бульдогом, а с немецкой овчаркой, – развил кинологические ассоциации мэра Стас. – Очень полезное свойство: она честно служит своему хозяину. Если тот, конечно, не забывает ей в кормушку куски мяса вовремя подкладывать. Она сейчас главбухом устроилась, но, если ее снова позвать на службу, она точно пойдет. Порода у нее такая. Что касается поиска собственников. Есть каналы, которые работают получше фээсбэшных. Я вам только что визиточку дал. Если этот человек попросит кого-то поискать и непременно найти интересующего его человека, ему вряд ли кто отказать осмелится.

– Что ж, парень, инициатива, как ты знаешь, всегда наказуема. Ты идею подкинул, ты ее и реализуешь. Отвечать за это тоже тебе.

Золото Кахамарки

В мире сегодня неспокойно. На просторах финансового океана продолжает бушевать кризис. Люди в отчаянии ищут точку опоры. Недвижимость, акции, валюта уже не представляются чем-то надежным. Печатные станки работают день и ночь. Ничем не обеспеченные бумажки – доллары, евро, векселя и облигации – порхают по планете.

После дружеского ужина и обмена последними новостями Стас и Зенон решили продолжить разговор в более уединенном месте – рабочем кабинете колдуна. Савельев узнал входную группу офиса своего приятеля. Вывеска над дверью гласила: «Доктор Мозгоклюй. По дереву не стучу». В свое время Зенон объяснил Савельеву, что профессиональный колдун может эффективно работать только с теми клиентами, чей интеллект превысил определенный порог. С альтернативно одаренными гражданами, головы которых наполнены опилками и прочими отходами деревообработки, колдун принципиально не общался. «Я не дятел, а птица совсем другой породы», – любил приговаривать консультант по связям с загробным миром.

А вот Фатиму, секретаршу Зенона, Стас вначале не признал. Суровая киргизка сменила наряд. Вместо строгого делового костюма ее тощее тело на этот раз было облачено в пончо из грубой ткани, разукрашенное зигзагообразными узорами. Такими же узорами были испещрены и щеки Фатимы. Но больше всего аудитора поразил головной убор секретарши колдуна. Ее макушку украшал небольшой котелок наподобие того, без которого любители кино не могли вообразить себе Чарли Чаплина.

– Слушай, Зенон, а как ты теперь умудряешься девушку за задницу пощипывать? – ляпнул обалдевший Стас.

Фатима, не меняя выражения своей каменной физиономии, распахнула перед друзьями дверь в кабинет своего босса. Не понятно было, услышала ли она реплику посетителя, который неоднократно наблюдал за тем, как Зенон проверял на прочность седалище своей офисной рабыни.

– Ничего, надо будет – и через ткань из шерсти ламы ее достану. Рабыня всегда должна чувствовать на своем теле руку хозяина, – барственно пробасил Зенон. – А наряду ее не удивляйся. Так одеваются индейские женщины в Перу. Я старюсь точно воспроизводить местный колорит Кахамарки. Так мне легче установить ментальный контакт с виракочами.

– Не понял я тебя, Зенон, – заметил Стас. – Ты раньше все больше киргизскими обычаями увлекался, а тут инки какие-то, виракочи?

– Сейчас я тебе все объясню, заходи, – пригласил своего гостя в кабинет Зенон.

Интерьер кабинета колдуна-консультанта тоже изменился с момента последнего визита Савельева. На стенах вместо хорошо исполненных копий классических картин висели какие-то веревочки, с которых свисали нити, повязанные разноцветными узелками.

– Это кипу, – предупредил вопрос Зенон. – Узелковое письмо инков. Я пытаюсь найти аналогии между этими посланиями и текстами барсакельмесов. Про барсакельмесов я тебе тоже все расскажу.