– Шеф хочет одним выстрелом убить двух барсуков, один из которых – медведь, – огорошила приятеля банкирша.

– Слушай, подруга, а нельзя ли попроще, без каламбуров. А то мы тут в Приуралье люди простые, привыкли, чтобы нам прямым текстом, на доступном русском матерном все излагали, – попросил Стас, который помнил о склонности Кузнецовой изъясняться в литературно-выгнутой манере.

– Хорошо, объясняю, – снизошла Ольга. – Один барсук – президент Камской республики. У шефа появился интерес к этой территории. А второй – самый настоящий медведь, на которого шеф желает поохотиться. А, как ему сказали, на севере Камской республики как раз предоставляют услуги по самому замечательному медвежьему сафари.

– Точно, слышал об этом, – вспомнил Стас. – У них в Юрском районе на самом деле лучшая медвежья охота в регионе.

– Вот-вот, в этот самый Юрский парк мы и отправляемся. Так что ты уговори своего губернатора, пусть он тоже развлечется. Всем будет интересно. Да, кстати, с нами нарисуется одна интересная дамочка.

– У Василь Степаныча новое увлечение? – навострил уши консультант.

– Можно и, так сказать. Только каждый понимает в меру своей испорченности, старый ты ловелас, – поддразнила Стаса Кузнецова.

– Да, о чем ты, какой я теперь ловелас. Я старый солдат, донна Роза, я не знаю слов любви. Знаешь, Оля, если серьезно, весь последний год стараюсь не думать ни о чем, кроме работы. Сердце, как камень стало, все чувства еще прошлым летом умерли…

– Извини, сгоряча ляпнула, – старая знакомая прекрасно помнила трагическую историю гибели невесты Савельева. – Но, между прочим, эта дамочка, которая вместе с Василь Степанычем на медведя поохотиться желает, возглавляет министерство содействия экономическому развитию регионов.

– А вот это уже любопытно! Отличный шанс, для дела, разумеется, – Стас в возбуждении сжал телефонную трубку. – Спасибо за информацию, Оля. С меня вечер в лучшем ресторане Приуральска!

– Овсы нынче не удались, поэтому зверя будем брать на тухлятинку. С лабаза, – егерь Юрского охотничьего хозяйства Вахрюшев строгим взглядом окинул группу охотников, которым он проводил инструктаж.

Василь Степаныч, его высокая московская гостья, президент Барсуков, Ольга Кузнецова, губернатор Приуральского края Тестоедов и скромно стоящий в сторонке Стас внимательнейшим образом слушали сорокалетнего мужичка в заношенной телогрейке. Вахрюшев слыл самым удачливым охотником на медведей на всей европейской части России.

Тестоедов и Савельев прибыли к месту охоты всего за полчаса до проведения инструктажа.

Едва вертолетные лопасти прекратили свое стремительное вращение, как гостей доставили в скромные апартаменты, напоминающие комнаты европейского трехзвездочного отеля. Единственное отличие заключалось в том, что спальни номеров были украшены головами лосей, кабанов, волков и медведей, добытых егерями хозяйства для демонстрации богатых возможностей Юрского охотничьего хозяйства. Стас и его шеф быстро переоделись, превратившись из лощеных джентльменов в бывалых участников сафари: спортивные штаны, жилеты с множеством кармашков, камуфляжные куртки, тирольские шляпы – именно так городские жители представляют себе матерых добытчиков-охотников. Гостей привели в столовую, где их уже ждала компания, прибывшая двумя часами ранее из Ежовска – столицы Камской республики. Президент Барсуков оказался мужичонкой субтильного сложения, его физиономия очень бы подошла резиденту советской разведки из фильма про шпионов: мелкие черты лица, невыразительный взгляд, нос картошкой. Такого десять раз увидишь – два раза вспомнишь.

Василь Степаныч отвечал архетипическому представлению о российских олигархах: крупный мужчина с могучим торсом и подтянутым пузцом, стального оттенка цепкие глаза, идеально подстриженные волосы серебрятся благородной сединой, легкий запах дорогой туалетной воды, в зубах – увесистая сигара. Охотничий костюм Василь Степаныч выписал из Зальцбурга, его тирольская шляпа отличалась от головных уборов Тестоедова и Савельева так же, как картина кисти Леонардо от дешевых поделок придворного живописца мэра Алексиса Данилова.

Кузнецова была настолько же умна, как и хороша. Ей хватило такта не пытаться вступать в соревнование с гостьей своего шефа. Ольга спрятала свою роскошную шевелюру под нелепой вязаной шапочкой, соблазнительные формы едва угадывались под объемной курткой цвета хаки и мешковатыми штанами. Зато госпожа министерша позволила себе блеснуть: замшевые бриджи оливкового цвета намекали на то, что бедра ее обладательницы сведут с ума любого ценителя женской красоты рубенсовского толка. Сапожки из мягкой кожи на невысоком каблучке подчеркивали длину ног своей хозяйки, оставивших далеко позади строгие дюреровские каноны. Приталенная охотничья курточка с вышитыми на боках фазанами облегала осиную талию и кокетливо топорщилась на вызывающе устремленном навстречу приключениям бюсте. Копна белокурых волос и пронзительно голубые кукольные глаза добивали даже тех упрямцев, которые могли устоять перед пропорциями умопомрачительной фигуры госпожи министерши. Тестоедов невольно приосанился, а Стас почувствовал неуместное в столь официальной обстановке шевеление в штанах.

– Министр содействия экономическому развитию регионов Российской Федерации Александра Георгиевна Гладышева! – представил прекрасную охотницу гостям из Приуральска президент Камской республики Барсуков.

Религия – действительно лауданум для народа, как правильно сказал в свое время дедушка Маркс. Егерь Юрского охотничьего хозяйства Денис Вахрюшев на собственном опыте убедился в том, что учение Маркса всесильно, потому что оно верно. До приобщения к религиозно-болеутоляющему наркотику Денис был обычным деревенским выпивохой и бездельником. Деревеньку Юркаменку исстари населяли ведьмурты. Этот малочисленный народ угро-финской группы получил свое имя от русских колонизаторов. Не правы злые языки, утверждающие, что ведьмуртов нарекли так, чтобы предупредить всех, кто осмелится вступить с ними в контакт: внимание, осторожно, колдуны и ведьмы! На самом деле, камские аборигены славились своим умением обложить «ведмедЯ».