С Константином Александровичем – вот наградил бог именем! – мы просидели до самого банкета. Он рассказывал о тонкостях оставшихся в разработке проектов, я торопливо записывала в блокнот пометки, то и дело ошибаясь в простейших словах. Как курица лапой, ей богу.

Когда часы, наконец, указали на четыре часа, Марков вышел из своего кабинета.

– Кристина Олеговна, сейчас можете идти. Встретимся завтра в одиннадцать, обсудим, что и как вы успели сделать, чему научились и что еще предстоит.

– Так завтра же воскресенье! – не подумав, ляпнула я и тут же прикусила язык, стоило взглянуть начальнику в глаза. Тот пожевал губу, не сводя с меня глаз.

– Вам же нужна эта работа?

– Нужна, но…

– Значит, жду вас завтра в одиннадцать.

Константин Александрович еще раз окинул меня донельзя странным взглядом и скрылся в кабинете, даже дверь за собой прикрыл.

Чем-то я ему не нравилась, но вот чем, понять никак не могла. Ну не умею я работать с дизайном интерьера, но я же ведь стараюсь! И схватываю быстро, и работать готова… но Борьку-то я куда дену?..

Вспомнив о сыне, достаю мобильник и набираю соседку.

– Да, Кристиночка?

Тетя Надя снисходительно добродушна даже по телефону. Слышу, как на заднем фоне смеется чему-то Боря, и невольно сама начинаю улыбаться.

– Теть Надь, у вас там как? Все в порядке?

– Ой, Кристиночка, ну что у нас может случиться? – засмеялась соседка. – Сидим, мультики смотрим, я пироги делаю. Зайдешь сегодня?

– Постараюсь. Теть Надь, мне неудобно очень, но… вы завтра сможете тоже с Борькой посидеть? Меня на работу вызывают, надеюсь, что ненадолго…

– Да конечно, о чем разговор? Ты же знаешь, мне только в радость!

Я знала, но перед старушкой все равно было стыдно. Еще больше только перед сынишкой.

После разговора я торопливо побросала в сумку вещи, вытянула из кучки офисных принадлежностей флешку, сбросила на нее все материалы, чтобы еще раз просмотреть дома, и поторопилась к лифту. Как назло, Константин Александрович, выйдя из своего кабинета, направился туда же.

Господи, если ты есть, помоги не застрять в этой консервной банке с этим человеком!

Похоже, господь меня в кои-то веки услышал – лифт лишь едва заметно тряхнуло где-то между этажами.

До нужного этажа мы доехали в молчании. На начальника старалась лишний раз не смотреть, но краем глаза все равно ловила его пристальный взгляд, отчего чувствовала себя все более неловко. Ладони вспотели, попыталась незаметно вытереть их о юбку, но быстро вспомнила, что ткань у платья, как всегда, не самая подходящая, та, на которой остается любой след. В итоге просто стиснула в руках сумку и уставилась на двери.

Из лифта выпорхнула, как выпущенная на свободу по условно-досрочному. Спинным мозгом чувствую, как Марков позади меня качает головой, не выдерживаю, оборачиваюсь, и вижу на его губах ухмылку.

Ах тебя все это еще и забавляет?! Ну хорошо, повеселимся.

Влетаю в зал, выискивая взглядом Ленку. Подруга обнаруживается за столиком рядом с Витей, мило с ним о чем-то щебечет. Перед Витей уже заготовлена миска с салатом оливье.

Подлетела к ним, как на крыльях, плюхнулась рядом. Лена захлопала глазами.

– Ты чего такая?

– Ничего, – буркнула в ответ, с ненавистью в глазах оглянулась на Маркова, почти не сомневаясь, что он продолжает наблюдение. И с каким-то разочарованием обнаружила, что он увлеченно разговаривает с мужчинами из высшего начальства. Выслуживаться пошел. Собственно, кто бы думал иначе, все Константины козлы…

– Рассказывай, что случилось? – склонилась ко мне Ленка, когда Витю отвлекла секретарша из отдела кадров. – С начальником не срослось?

– Он меня завтра на работу вызвал. Не приду – уволит. Не справлюсь – тоже.

– Сурово, – присвистнула подруга. – А он про твоего сына знает? Может, на этом сыграть?

– А что я скажу? “Ой, простите, у меня сын, не до вас тут с вашей работой”? У меня денег нет почти, хотела Борьку на праздниках на аттракционы сводить, самой еще ремонт этот доделывать, ты же видела, что у меня там творится…

Ленка помолчала-помолчала и подтолкнула ко мне свой бокал с шампанским.

– Тогда у тебя один выход на сегодня. Выпить.

– Мне работать завтра, – напомнила я ей.