Шрифт:
— Как, по-твоему, я выгляжу?
— Что?
— Моя внешность. — Он растянул слова, будто я была тормозом. — Опиши меня.
Он вдруг захотел комплиментов? Возможно, я встретила кого-то более чокнутого, чем я сама.
— Это нелепо, — пробормотала я, но начала с очевидного. — Ростом примерно шесть с половиной футов [5] , слегка за двадцать, сложен как Тор, золотисто-коричневые волосы с блондинистыми проблесками, серебристо-голубые глаза… Ты хочешь, чтобы я продолжила?
5
Шесть футов и пять дюймов — примерно 198 см.
Он начал смеяться. Глубокий, богатый баритон. Его смех мог бы показаться чувственным, если бы настолько меня не разозлил.
— Теперь я знаю, почему они пришли за тобой, — сказал он, все еще посмеиваясь. — Они, должно быть, поняли, что ты была другой, но, если бы они знали, что ты можешь видеть, ты бы никогда не выбралась из того пансиона.
— Ты можешь прекратить смеяться, — резко сказала я. — Я в курсе, что это сумасшествие — видеть подобные вещи.
У многих детей есть воображаемые друзья. У меня были воображаемые места. Хотя сначала, я не знала, что была единственной, кто мог их видеть. После того, как мои родители поняли, что то, что я описывала, выходило далеко за рамки детских причуд, начались мои бесконечные визиты к врачам и слезы. Одни за другими, болезни и психозы были вычеркнуты, пока мне не был поставлен диагноз моноамино-холинергический дисбаланс в височной коре.
Другими словами, я видела дерьмо, которого не было, и никто не мог понять почему. Таблетки, которые я принимала, немного помогали, хотя я лгала и говорила, что они полностью избавляли меня от всех галлюцинаций. Я была сыта по горло тыкающими на меня врачами. Поэтому, когда я видела то, что никто другой не видел, я заставляла себя игнорировать это, конечно, до того момента, когда миссис Полсон и детектив Крогер попытались убить меня.
Адриан прекратил смеяться, и этот немигающий интенсивный взгляд вновь вернулся.
— Ну, Айви, у меня есть хорошие новости и плохие. Хорошей новостью является то, что ты не сумасшедшая. Плохая новость состоит в том, что все, что ты видела, реально, и теперь придет за тобой.
Глава 3
Даже в хорошие дни я ненавидела мужчин, которые были загадочными. Эти сектанты, пышущие тестостероном и с кучей безумных склонностей, действительно считают, что не нуждаются в каких-либо уточнениях к расплывчатым заявлениям типа этого.
Тот факт, что Адриан отказался уточнить это таинственное предупреждение в то время, как я была связана на его заднем сиденье, сделал ситуация невыносимой. Время шло, и я успокаивала себя тем, что воображала, как ударю его чем-нибудь тяжелым по голове. Или, перегнувшись через сиденье, буду душить его полоской клейкой ленты, обернутой вокруг моих запястий. Если в задней части этого автомобиля есть прикуриватель, возможно, я смогу проявить фантазию и с ним в том числе.
Надеюсь, похищение не сделает меня склонной к насилию.
— Ты секс-работорговец? — резко спросила я.
— Кто-то смотрел «Заложницу» [6] слишком много раз, — сказал Адриан, и веселье в его тоне довело меня до точки.
— А почему бы мне так не думать? — парировала я. — Ты спас мне жизнь, но везешь куда-то против моей воли и отказываешься развязать.
— Ты выбрала правду, помнишь? — Был его приводящий в ярость ответ.
Я выругалась, первый же тяжелый предмет, который попадет мне в руки…!
— Ты мне ее не сказал.
6
«Заложница» (англ. Taken) — американский остросюжетный боевик режиссера Пьера Мореля, вышедший в 2007 году. Дочь главного героя похищают, а отец пускается в опасную спасательную миссию, чтобы вернуть ее и наказать злодеев.
— Нет, сказал. — Он произнес это с тяжелыми веками, оглянувшись, что заставило меня выпрямиться и улыбнуться, как если бы он сделал это, когда мы сидели в баре. — Просто не всю, но не беспокойся об этом. Мы на месте.
Сказав это, он свернул на длинную дорогу, которая привела нас к возвышающимся, искусно выгравированным воротам.
— Подожди немного, пока я открываю ворота, — сказал он, выключая машину и забирая с собой ключи.
Я ждала… пока он не отошел достаточно далеко, чтобы я могла начать действовать. Затем перепрыгнула через сиденье. Когда я дернула водительскую дверь, большая рука помешала мне открыть ее.
— Почему я не удивлен? — сказал Адриан с иронией.
Я уставилась на его руку, как будто это могло объяснить, как остальная его часть присоединялась к ней. Секунду назад он был перед теми великолепно украшенными воротами, исполняя нечто, что заставило их открыться с механическим стоном.
Никто не мог двигаться так быстро. Или, точнее, никто не должен двигаться так быстро.
— Что ты? — выдохнула я.
Его зубы сверкнули в улыбке, хищной и сексуальной одновременно.
— Несколько часов назад я размышлял о том же касательно тебя.