Для Насти профессия Руслана сама собой определилась как «лесничий», хотя она смутно осознавала, что что-то тут не сходится. Сам он против такой формулировки не возражал, и тема сошла на нет.

– Когда станет теплее, я покажу тебе лес. Он очень красивый.

– Я видела его много раз, – смеялась Настя. – Я же не городская, забыл?

– Настоящего леса ты не видела, – упрямо отвечал он и так крепко прижимал ее к себе, что она верила. И соглашалась посмотреть на «настоящий лес» летом, когда закроет сессию и навестит родителей.

Не верить Руслану было невозможно – слишком уютно находиться с ним в маленькой квартире на окраине города и коротать долгие, северные вечера. Только раз он напугал ее довольно сильно: его горячие поцелуи спускались от лица к шее и плечам, и она млела от этих прикосновений. А потом вдруг последовала резкая боль. Настя вскрикнула и отпрянула, рефлекторно схватившись за пораненное место. Он укусил ее, и это был совсем не ласковый, шутливый укус. На коже выступила кровь, а огромный синяк потом сходил почти месяц, и ей приходилось сидеть на парах, обмотав шею платком. «Извини, я нечаянно» – все, что он ей тогда сказал.

Настю поразила неприятная мысль, что у Руслана, вероятно, есть нездоровые пристрастия. Но больше никаких странностей, намекающих на его склонность к жестокости, она за ним не заметила, и вскоре успокоилась. Здоровый, но очень аккуратный – он никогда не причинял ей боли. И больше всего ей нравилось залезать на него, укрывшись одеялом, и засыпать в медвежьих объятиях, как на грелке.

– Мой ласковый и нежный зверь… – мурлыкала Настя себе под нос.

– Почему – зверь? – напрягся Руслан.

– Это фильм так называется! – засмеялась она. – Совсем ты в своем лесу одичал.

Безмятежность длилась почти полгода, и казалось, что так теперь будет всегда. Приближалась сессия, и Настя уже начала строить планы на лето, мечтая, как познакомит Руслана с родителями.

В этот погожий майский день ничего не предвещало радикальных событий. Она сидела на парах, когда он вдруг приехал за ней в Университет, взвинченный и злой. Ничего толком не объясняя, посадил ее в машину и вдавил педаль в пол, сорвавшись со стоянки с визгом колес. А потом они ехали и ехали – сначала по трассе, а потом свернув на какую-то старую, разбитую дорогу. Город остался позади, и вокруг теперь был лишь один сплошной лес. Все вопросы Руслан игнорировал, крепко сжимая руль и глядя на дорогу. Настя в страхе кидала взгляды на его угрюмый профиль.

Остановиться она его уговорила только когда чернота подкрадывающейся ночи стала совсем непроглядной. И сейчас, сидя посреди глухого леса в полудохлом хостеле у заправки, Настя очень отчетливо осознавала, как в сущности мало знает о человеке, с которым вот уже почти полгода делит свою постель. Теперь она понимала, что спрашивая о его жизни, стоило быть более напористой.

– Руслан…

Он наконец расправился с пакетиками кофе и, налив в две кружки кипяток из чайника, сел за стол.

– Мы прячемся, да? Ты сделал что-то… плохое? Просто скажи мне!

Настя уже перебрала в голове все варианты. Ограбил кого-то? Задолжал большую сумму денег? Убил?

– Все будет хорошо.

– От кого мы бежим?

Он протянул руку, чтобы дотронуться до ее лица, но она отстранилась.

– Ты меня пугаешь. Я не понимаю, что происходит.

– Настя…

– Настя?! А ведь всегда была Настеной… Спасибо, что не Анастасия Михайловна.

– Настена, нам просто нужно побыть какое-то время подальше отсюда.

– Почему?! Ты же не сделал ничего противозаконного?

Он открыл рот, но вдруг напрягся и замер, словно вслушиваясь во что-то. Настя тоже невольно стала прислушиваться. Тишина. Даже ветра нет за окном.

– Допивай кофе. Нам пора.

– Я думала, мы переночуем здесь!

– Поспишь в машине.

– А ты?

– А я не посплю.

Настя начала закипать. Он везет ее неизвестно куда, ничего не объясняет и думает, что она будет сидеть смирно, как овечка?

– Ну все, с меня хватит! – она резко отставила кружку, выплеснув немного кофе на столешницу, и поднялась на ноги. – Я больше с тобой никуда не поеду! Ты ведешь себя… странно! Мне это не нравится.

Он тоже встал и быстро схватил ее за предплечье, когда она хотела развернуться, чтобы уйти. Его взгляд стал тяжелым, зрачки потемнели.

– Ты сядешь в машину и поедешь со мной!

Настя в ужасе смотрела то на его вдруг огрубевшее лицо, то на пальцы, сдавившие ее руку. Этот агрессивный незнакомец – кто угодно, только не ее добрый, заботливый Руслан. Она не хотела видеть его таким, не верила, что могла так обмануться.

– Отпусти меня, мне больно!

Пару секунд он все еще сверлил ее взглядом, но все же разжал пальцы.