И морские разбойники, и команда купеческого когга ждали, пока сократится расстояние. И те, и другие до последнего берегли бомбардные заряды и боеприпасы к старому оружию. И те, и другие знали: чтобы победить, бить надо наверняка. Виктор тоже выжидал, положив автоматное цевье между зубцами защитной надстройки.

Он был готов к драке. И дело даже не в необходимости защищать «Дольче вита» и не в солидарности с Джузеппе. Виктор просто не любил разбойников всех мастей. Ни сухопутных, ни морских. Сам когда-то был купцом. Сам неоднократно страдал от наглых охотников до чужой добычи. Да и вообще нечестно и несправедливо это когда кто-то накладывает лапу на чужое, руководствуясь исключительно правом силы.

Второй пиратский корабль, немного поотстав, подбирался с другого борта. Наверное, специально задержался, чтобы не попасть под залп подельников. А вот когда те ввяжутся в драку – быстренько подскочит на подмогу.

Пираты начали что-то кричать. Кажется, орали по-английски.

– Предлагают сдаться, – перевел Кошкодер.

«Ясное дело, – подумал Виктор. – Это мы уже проходили. Морская гопота, наверное, вся такая: хоть северяне-викинги, хоть пираты южных вод. Для разбойников, конечно, интереснее захватить добычу быстро, без проблем и потерь и, желательно, неповрежденной».

Костоправ цедил такие ругательства, от которых у человека непривычного, наверное, уши свернулись бы в трубочку, но в группе Виктора люди были привычные, а итальянцы все равно ничего не понимали.

Неясно было только, предназначались ли костоправские словечки пиратам или это был затянувшийся отходняк после общения с Франческо и Риккардо.

– Проклятые распойники! – снова подал голос Аскел. – Не есть ни стыт, ни софесть! Таких нато срасу отпрафлять на тно!

Вот отмочил-то, а! Виктор удивленно покосился на хэрсира. Странно было слышать подобное от викинга, грабившего поморские корабли.

А пираты все кричали и кричали.

– Обещают сохранить жизнь и свободу, – опять перетолмачил Кошкодер. Фыркнул: – Врут, конечно.

Кто бы сомневался!

Джузеппе – точно не сомневался. Такого купца-пройдоху на мякине не проведешь. Владелец когга выкрикнул что-то краткое, громкое и, видимо, вдохновляющее…

– Приказывает драться! – пояснил одноглазый ландскнехт.

Сам Джузеппе уже исчез где-то в носовой пристройке. Понятно… Отдал приказ и смылся. Может быть, он и хороший купец, возможно, даже неплохой капитан, но сейчас сражаться за его корабль будут другие. Впрочем, не только за корабль: за свою жизнь и свободу – тоже.

Теперь команды на «Дольче вита» отдавали помощники Джузеппе, которым тот поручил вести этот бой.

Атака была стремительной и отчаянной. Парусник справа метнулся к коггу, как подкравшийся к добыче хищник.

Поймавшие порыв ветра черные паруса и ударившие по воде весла гребцов бросили судно вперед. Дистанция между кораблями резко сократилась. Теперь даже качка не могла помешать эффективной стрельбе. Два судна открыли огонь почти одновременно.

Пулеметчик в смотровой корзине на топе мачты дал сверху пару длинных очередей. Почти все пули легли в атакующий корабль. Первая очередь прошлась по палубе, свалив с полдюжины человек. Вторая ударила по закрывавшим гребцов щитам, после чего штук пять весел бессильно опустились в воду.

Внесли свою лепту и другие Стрельцы. К Стрельцам присоединились остальные стрелки.

Сухо и отрывисто били старые стволы. Бухали самопалы. В борта, палубу и в человеческие тела втыкались короткие арбалетные болты.

Виктор, правда, пока не стрелял: он решил поберечь свои полмагазина для абордажной схватки. Змейка тоже пистолет не доставала.

Канонирские команды «Дольче виты» не зря ели хлеб Джузеппе. Орудия на правом борту и развернутые в сторону атакующих пиратов бомбарды на подвижных турельных лафетах с носовой и кормовой надстроек жахнули дружным залпом.

Картечь сбила пару навесных щитов, разорвало в клочья прикованных к скамейкам рабов-гребцов, смела с полдесятка пиратов.

Два ядра сломали разбойникам несколько весел, повредили руль и проломили борт, причем пробоина оказалась на уровне ватерлинии: в трюм пиратского судна хлынула вода. Еще одно ядро свалило мачту, да так, что упавший парус накрыл половину абордажной команды.

Утратившее ход и маневренность судно с дырой в борту больше не представляло опасности. Однако и коггу тоже здорово досталось.

Перед пиратами не стояло задачи утопить «Дольче Вита». Наоборот, корабль и груз им нужны были с минимальными повреждениями, поэтому в корпус судна не ударило ни одно ядро. Целью пиратов стали команда и снасти: разбойники старались бить поверху.

Картечь покрошила бортовую кромку, побила навесные щиты и зубцы боевых надстроек. Несколько человек из команды Джузеппе попали под картечные заряды, пули и стрелы. Более крупные снаряды ударили выше. Зато как ударили!

Брызнувшая щепой мачта устояла, но сломалась рея, а обвисший парус изорвало в клочья. Широкое прямоугольное полотнище превратился в развевающиеся на ветру и совершенно бесполезные куски парусины. Порвало канаты и веревки. С мачтового топа срубило и снесло за борт пулеметное гнездо вместе с пулеметчиком и пулеметом. А на месте смотровой корзины повис снаряд, похожий на кистень Костоправа, только очень длинный и с двойным билом. Два ядра, скованные прочной цепью, покачивались на мачте, будто тяжелые диковинные плоды.