Шрифт:
Останавливаться надолго было нельзя. В подсобке ресторана оставалось еще несколько коробок. Взмокший, с грязными руками и испачканным лицом Вася вернулся за ними. Прежде чем высыпать в мусорные баки, он каждый раз внимательно смотрел, можно ли там найти что-то съестное. Вытягивал то половину котлеты, то надкусанную рыбу. Он думал, что, может, зря это делает, ведь сейчас он помоет пол и официант, как обещал, даст ему нормальной еды. Но голод был таким сильным! Преодолеть позывы своего избалованного желудка Вася не мог.
И вот, наконец-то, весь мусор был вынесен. Осталось вымыть подсобку. Сначала он тщательно подмел ее, а потом набрал в ведро воды и начал старательно тереть пол. В этот момент дверь широко распахнулась и на пороге оказался толстый человек в черном костюме, который нелепо топорщился у него на животе:
– Ты кто такой? – раздраженно спросил толстяк.
– Я… Помогаю! – растерянно промямлил Вася.
– Кому помогаешь? Ты работаешь у нас?
– Я официанту помогаю.
Толстяк злобно выскочил из подсобки и через пару минут вернулся с официантом. Тот испуганно пытался что-то объяснить, но толстяк орал на него, выпучив глаза:
– Чужой человек! Рядом с кухней! Без разрешения! Неоформленный! Без санитарной книжки. Да я тебя за это самого выгоню! Сорок процентов премии вычитаю! Чтобы через тридцать секунд его здесь не было!
Официант без слов подскочил к Васе, схватил его за шиворот и выволок к стеклянным дверям заведения. Он толкнул его с силой, что по лестнице вниз Васе пришлось сбежать, а в конце с силой упасть на колени. Вася понял, что вся работа проделана бессмысленно. Он не получит ничего. Никакого человеческого ужина не будет. Хорошо, что он перехватил что-то из этих дурацких коробок. Может, еще вернуться к ним, там же было много еды! Но ресторан окружал металлический забор. Попасть внутрь можно было только через подсобку, а туда вход ему уже был закрыт. Вася поднялся, отряхнул брюки. С сожалением увидел дырку на правом колене, которая образовалась после падения. И, чуть прихрамывая, поплелся отсюда в никуда.
10
Несмотря на многочисленные страхи, все в пути Варвары складывалось как нельзя благополучно. В Смоленске в очереди за билетами на поезд она высмотрела среди пассажиров трех женщин в черных одеждах. Монашки! Неплохо бы их держаться. Они подскажут, как быть, если возникнут сложности!
– Здравствуйте! Вы в Москву едете? – спросила она у них.
– Здравствуй, сестра! Если билеты продадут, то в Москву попасть хотелось бы, – шуткой ответила красивая высокая монахиня с рюкзаком за плечами.
– А после Москвы куда? Или там останетесь?
– Нет, дорогая! У нас путь далекий. Потом на самолет до Святой Земли! – покачала головой самая старенькая из них.
– Ой! Надо же, как бывает! Я ведь тоже в Иерусалим лечу! Никогда там не была! Ехала и не знала, как одной такую дорогу осилить! А помолилась после регистрации, смотрю, вы идете! Не прогоните меня? А то страшновато больно!
– Как же мы теперь тебя прогоним, если мы по молитве твоей встретились?
– А можно, я вместе с вами на поезде поеду? Вот деньги. Возьмите на меня билет тоже! – радостно затараторила Варя, удивляясь про себя, что могут случаться такие совпадения.
– Куда ж ты столько достала! Билеты дешевле стоят, чем ты нам суешь! Ну-ка убери все, а то здесь, на вокзале, недобрые люди увидят – сразу безо всего останешься. И без денег. И без билетов.
Варя суетливо прибрала купюры и, затаив дыхание, осталась стоять рядом с женщинами. Билеты были. Инокини попросили плацкарту на четверых, чтобы ехать рядом. Так и получилось. Когда поезд тронулся, начали знакомиться. Сначала Варя представилась, а старшая монахиня назвалась за всех сразу:
– А нас Мариями зовут!
– Всех? – удивилась Варя.
– Ну да!
– Как так получилось?
– Такой у нас монастырь. Одни Марии. Я, – сказала старшая, – в честь Девы Марии, она – указала на статную, – в честь Марии Магдалины.
– А моя покровительница – Мария Иаковля, – заметила худая инокиня.
Они помолились, прочитали акафист Богородице, отобедали за общим столом и ударились в разговоры. Расспрашивали Варю, откуда она и зачем на Святую Землю. Варя открыто рассказала, что захотела быть инокиней там, где жил Иисус Христос, чтобы быть поближе к событиям, описанным в Библии. Ее батюшка отец Афанасий писал в разные обители. В монастыре Марии Магдалины ему ответили, что готовы принять страждущую девушку. Она купила билеты и поехала туда.
– Ты моя сердечная, – растрогалась старая монахиня, – какой путь себе выбрала! Дай Бог, чтобы у тебя все получилось, и ты ни о чем не жалела!
– Сначала ведь тебя не постригут в монахини, – стала учить маленькая худенькая инокиня, – сначала будут разные послушания. Проверят тебя, к чему ты более склонна.
– Да раз ты деревенская, то работы не боишься, – успокоила ее статная Мария. – Это городским в монастырях поначалу трудно, а деревенские, ко всем привыкшие, руки у них закаленные, вставать спозаранку умеете! Да и монастырю хорошо, когда работящие послушницы приезжают. Ты приживешься! И постригут тебя вскорости! Тянуть не будут.