– Это мне мой животик говорит, что хочет посмотреть на колбаски и сосиски поближе. Может, заберемся внутрь и посмотрим? У меня уже слюнки текут.

Дон с сомнением посмотрел на котенка.

– Мне мама рассказывала, что маленького ребенка везде может подстерегать опасность. Мне кажется, что грузовиков это тоже касалось.

– Да мы ничего брать не будем, – ответила Мила, – просто посмотрим поближе и все. Я никогда не видела в одном месте сразу столько колбасы.

Она, еле сдерживаясь, переступала с лапы на лапу, – да я и в разных местах не видела столько колбасы.

Дона и самого сводил с ума копченый аромат. В любом случае, прикинул он в уме, мама ему ничего не говорила о том, что смотреть тоже может быть опасно. Ведь они только посмотрят и все.

– Хорошо, – наконец сдался он, – давай незаметно посмотрим, совсем немножко, а потом сразу назад.

– Так я о том и говорю! – обрадовалась Мила. – Пошли быстрей, пока человек не вернулся.

Она первая подбежала к машине и задержалась лишь затем, чтобы подобрать под себя задние лапы и изо всех сил оттолкнуться ими. Через мгновение котенок оказался в кузове машины.

Дальше настала очередь Дона. Он разбежался, оттолкнулся лапами и прыгнул. Прыжок получился недостаточно высоким. Ухватившись передними лапами за край кузова, он судорожно засучил задними по железу, стараясь удержаться и не шлепнуться обратно на асфальт. В последний момент Мила ухватила его зубами за правое ухо и попыталась затянуть его внутрь автомобиля.

Дон завизжал от резкой боли: – Ой, ой! Ты мне сейчас ухо откусишь!

Но Мила уже справилась и отпустила его.

– Извини, – тяжело дыша, сказала она и уселась на металлический пол, – я не хотела, чтобы ты сорвался и упал.

Дон аккуратно погладил лапой укушенное ухо и посмотрел на котенка. – Ничего страшного, – произнес он, – вроде целое. Спасибо.

Мила кивнула, и вновь поднявшись на лапы, повернулась к колбасе.

Ближе аромат оказался еще сильней. Мила вдохнула полные легкие, на миг задержала дыхание и в умиротворении прикрыла глаза.

Дон встал с ней рядом и посмотрел на открывшиеся перед ним яства.

Здесь были не только аппетитные палки колбасы. За ними на специальных крючках висели длинные цепочки из сосисок и сарделек. А внизу в больших ящиках виднелись упаковки с кусочками сала и мясной нарезкой.

– Если бы мне предложили поменять свою коробку возле мусорных баков на это место, я бы без сомнения согласилась, – уведомила Мила Дона и вновь с удовольствием вдохнула приятный запах.

Дон еще раз огляделся по сторонам. Конечно, картина вокруг них была невероятной, однако на душе у него было неспокойно.

– Мила, мы все посмотрели, давай пойдем отсюда, – взглянул он на котенка.

– Ну мы же только пришли! – возмутилась Мила. – Давай еще посмотрим. Нам ведь наверняка больше не удастся увидеть столько вкусностей в одном месте.

Дон недовольно вздохнул, уйти одному означало бросить друга, оставаться же было крайне опасно и неразумно.

– Мила, – попытался он вновь уговорить котенка, – это изначально было плохой идеей. Нам нужно…

Договорить щенок не успел. Сильный грохот оглушил его и котенка. Резкий металлический лязг напугал и заставил крепко зажмуриться.

– Что случилось!? – прохныкала Мила, когда неожиданный грохот стих.

Дон открыл глаза и постарался понять, что произошло, медленно продвигаясь к выходу. – Дверь закрыли, – хрипло произнес он через мгновение. Слова будто застревали в горле. – Нас заперли.

Он медленно опустил голову и затих, глаза защипало от подступающих слез.

Мила тихо подошла, все еще не веря в произошедшее.

В этот момент пол под ними задрожал, все вокруг затряслось, и грузовик тронулся с места.

– Ой, нет, нет! – тоненьким голоском проговорила Мила и посмотрела на Дона. Щенок бросился на дверь и постарался открыть ее, толкая лапками, но та была надежно заперта.

После нескольких неудачных попыток он сел и перевел взгляд на котенка:

– Мы уезжаем от нашего дома, – сказал Дон.

Мила грустно посмотрела на него. – И в каком направлении, неизвестно, – закончила она его мысль.

Грузовик трясло на ухабах, друзей подбрасывало и толкало.

Казалось, грузовик ехал бесконечно долго. Настолько долго, что острота ощущений у друзей слегка притупилась, и страх немного отступил назад. В конце концов Мила с Доном стали вновь непроизвольно рассматривать окружающее их копчено-вареное великолепие.

Сквозь шум работающего двигателя Дон услышал уже знакомое ему урчание. Он посмотрел на Милу и спросил: