Вы можете спросить – а какой от этого будет толк? Вероятно, никакого. Вероятно, некий так называемый «герой» просто убьёт меня на месте, чтобы прославиться. Но вот в чём дело: у каждого правителя есть враги. Всегда есть какой-нибудь граф Такой-то или барон Сякой-то, которые считают, что править полагалось бы им, а не сопливой девчонке с претензиями на принадлежность к некому мистическому реинкарнирующемуся роду. Поэтому имелся шанс – маленький шансик, но хоть какой-то, – что Элита Забана не врал, и, если я убью королеву, некая часть двора перехватит власть, прежде чем два маршала за моей спиной воткнут клинки мне в затылок. В конце концов, я мог быть ассасином, которому заплатил парень, собирающийся занять трон.

Итак, в лучшем случае выдвигается некто, испытывающий ко мне легкую благодарность за то, что я избавил его от конкурента. В худшем случае я убью девочку, которая не сделала ничего плохого. Ну, не считая того, что приговорила меня к смерти.

Харрекс снова меня ударил – не сильно, просто чтобы напомнить мне, что я всё ещё тут.

– Её величество задала тебе вопрос, изгой. Отвечай.

Я потряс головой, пытаясь вспомнить, о чём она говорила.

– Простите, ваше величество, я отвлёкся.

В комнате снова засмеялись.

– Я спросила, почему вы сделали то, что сделали, господин Келлен, – сказала королева.

– Вытер кровь флагом?

Я посмотрел на пятна на своей потрёпанной путешествиями одежде.

– Я не хотел испачкать свою лучшую рубашку. Они дорогие, знаете ли.

– Я говорю о человеке, которого вы убили.

Высокая наставница с каштановыми волосами шагнула из-за трона.

– Ваше величество, у вас сегодня много уроков. Вы должны быстро покончить с этим делом.

По всем общепринятым меркам наставница казалась красивой женщиной, пока я не заметил, с каким выражением лица она на меня смотрит. После чего она очень быстро стала по-настоящему уродливой.

– У меня всё ещё есть вопросы к господину Келлену, – слегка нерешительно ответила королева.

Мужчина повыше наставницы, чьи редеющие седые волосы противоречили его телосложению солдата, положил руку на спинку трона.

– Ваше величество знает, что если нам приходится задерживаться, уроки обычно становятся более… трудными.

На его лице играла искренняя улыбка.

Королева быстро взглянула мне в глаза. Это было странное, инстинктивное движение, как будто она надеялась на поддержку. «Эй, не смотри на меня, девочка. Мне плевать, насколько трудными они делают твои уроки арифметики».

Она взяла себя в руки.

– Тем не менее, наставник Кореш, таков мой королевский долг и прерогатива – позаботиться, чтобы смертный приговор соответствовал преступлениям обвиняемого.

Мужчина снял руку с трона и шагнул назад. Он всё ещё улыбался, но не по-настоящему, если вы понимаете, что я имею в виду.

Я кашлянул.

– Отвечая на ваш вопрос, ваше величество: я сделал то, что сделал, потому что полагал это адекватной ответной мерой.

Теперь королева глядела на меня широко раскрытыми недоверчивыми глазами.

– Вы оборвали человеческую жизнь из-за игры в карты, господин Келлен. Это вряд ли адекватная ответная мера на игру!

– А, – только и сказал я.

– Что?

– Правильно ли я предполагаю: хотя у вас, похоже, нет недостатка в наставниках, но наставника в картах нет?

– Вы правы, господин Келлен. У меня нет наставника в картах. А почему он должен у меня быть?

– Просто потому, что карты – не игра.

– И что же они такое, если не игра?

– Они – карта мира, ваше величество. Предсказание будущего. Переговоры между воюющими государствами. И всем нам приходится играть теми картами, которые нам выпали.

– Что ж, это, похоже, важные сведения для королевы.

И снова беспокойный танец её глаз, но лишь на короткий миг. Потом я увидел нечто совершенно другое – выражение, неожиданное для лица маленькой девочки: у неё был вид игрока, который собирается блефануть перед другим игроком. Она повернулась к Корешу и двум женщинам за троном.

– Учёные наставники, есть ли среди вас тот, кто учит играм в карты?

На сей раз ответила госпожа с каштановыми волосами:

– Ваше величество, мы – наставники королевского дома. Мы не играем с куклами, мы не читаем сказок и не развлекаемся картами.

– Вашему величеству следует подумать о своих уроках, – сказала светловолосая наставница.

Она была чуть младше остальных и, в отличие от своих коллег, говорила так, будто искренне заботилась о королеве.

– Ваши наставники дерзкие, – сказал я. – Удивляюсь, что вы не приказываете их высечь, ваше величество.