Квартал начинался практически сразу после пристани. Их разделяли пятьсот метров пустыря, заваленного небольшими кучами мусора. Мигель не спешил, а сначала всё внимательно осмотрел, спрятавшись за одну из куч. Впереди было несколько относительно удобных укрытий, между которыми можно было передвигаться короткими перебежками. Бароссо не заметил ничего подозрительного и двинулся вперед.

Первая перебежка прошла удачно. Никто на Мигеля не напал, и никто за ним не следил. Бароссо был почти уверен в этом. Он затаился и осмотрелся еще раз, теперь уже с другого угла обзора. Ничего подозрительного он не заметил и двинулся дальше.

Через шесть или семь перебежек Мигель остановился снова. Он уже приближался к первым лачугам, и они точно были заселены. Из ближайшего дома вышла женщина преклонного возраста и, не отходя далеко из дома, вылила из ведра помои в канаву вдоль дороги. Она подняла голову к солнцу, пощурилась, смотря на него, и вернулась в дом. Бароссо наблюдал и стал более внимательно оглядывать окрестности.

Он заметил движение на дороге через несколько десятков метров от входа. Но это был обычный бедняк, который что-то делал на крыльце одного из домов. Опасности пока не было.

Мигель сделал еще одну перебежку и вновь спрятался за кучей мусора. Пока он оглядывался, поблизости раздался какой-то хрип. Мигель резко стал озираться, мгновенно сформировав из нанороботов нож. Такие ножи были гораздо острее и прочнее, чем обычные. Нанороботы могли выстраиваться в лезвие, сужающееся до толщины одного наноробота. Но сейчас это не требовалось. Поэтому Бароссо формировал обычные ножи, но просто более прочные.

Хрип раздался повторно, и куча мусора зашевелилась. Из нее вылез заросший и страшно вонючий человек. Его лицо было всё в грязи, а одежда не отличалась от мусорной кучи почти ничем. Даже заплатки на одежде были не из ткани, а из разных материалов, пришитых на места дыр. Человек посмотрел на Мигеля мутным взглядом пропойцы или наркомана.

– Чо сидишь на дороге? – спросил он Мигеля. И, обойдя его, пошел в сторону квартала бедняков. – Расселся тут, только мешает.

Мигель не счел нужным отвечать, но внимательно следил за незнакомцем. Запах его не особо смущал, за свою жизнь он многое успел повидать. А вот траектория движения его интересовала, такой персонаж точно пойдет самой короткой дорогой до ближайшего места, где сможет достать то, что ему нужно. Но самое главное – он идет в квартал бедняков, а значит, ориентируется в нем как рыба. Мигелю это и было нужно.

Спохватившись, Бароссо догнал нищего и пошел рядом с ним. Незнакомец посмотрел на него секунду и спросил:

– Новенький, что ли?

– Да, так сильно заметно? – спросил Мигель.

– По одежде не сильно заметно, хотя опытный глаз и по ней определит. Но больше всего тебя выдает поведение. Ты слишком смотришь по сторонам, так, как делает человек, попав в незнакомые места. А у тебя не найдется выпить? Хотя, о чем я. Откуда у тебя. На работу-то устроился?

– На работу? На какую работу? – удивился Бароссо.

– На обычную, или ты на что жить собрался? Хотя можешь и грабежом заниматься, таких тут много, но и не сказать, что они хорошо живут, – ответил незнакомец.

– А ты кем работаешь? – спросил Мигель.

– Так, я это. Как тебе объяснить. В общем, я паятель.

– Кто?

– Паятель, я металлы соединяю, когда надо. Не знаю, как тебе еще объяснить. Вот надо тебе, скажем, две железки соединить друг с другом. Можно и на болты соединить, и на резьбу, а можно их спаять. Соединение намного более прочное получается. Вот этим я и занимаюсь. Меня, кстати, Автогеном зовут, – нищий протянул руку Мигелю.

Бароссо пожал ее без брезгливости, что явно понравилось Автогену. Мигель еще раз осмотрел своего нового знакомого. Тот был невысок ростом, с худыми, но крепкими руками, выцветшими голубыми глазами и седыми волосами. Как ни странно, но Автоген был побрит, хотя щетина уже появилась.

– Даже и не знаю, что сказать. А где можно найти работу?

– По-разному, можно в администрации поспрашивать, если что-то умеешь полезное, то точно голодным не останешься. Если к какой банде прибьешься, то там, у них, работать будешь.

Они шли по дороге, которая проходила по самому краю квартала бедняков. Слева был сам квартал, а справа была расположена центральная площадь. Дома, мимо которых они шли, называть домами можно было только с большой натяжкой. Это были лачуги, построенные из любого материала, который можно было скрепить между собой. Дерево, пластик, фанера, металл, бетон, кирпич, да и просто камни – всё шло в дело. Лачуги стояли, прижатые друг к другу, и в основном они были одноэтажными. Иногда встречались и двухэтажные, но они были редкостью. Никакого порядка или планировки в строениях не наблюдалось. Как получилось построить, так и строили. Часто одна стена становилась общей для сразу двух лачуг.