Все же склоняюсь к варианту с похищением. Или принуждением. Неважно.

«Ты, главное, не паникуй», – написала Мариша. – «Если придется, мы из этого красавчика евнуха сделаем».

Я засмеялась. Водитель глянул в зеркало и покачал головой.

Считает меня ненормальной, пьяной или наркоманкой. Я не виновата, что его машина попалась первой, а мне в срочном порядке требовалось уехать… Вот я и выбежала на дорогу. Иначе бы простояла на обочине неизвестно сколько.

«Я спокойна. Скоро буду у родителей, почти приехала».

За окном мелькали деревья, изредка уступая место заснеженным полянам. Не скоро растает последнее напоминание о зиме, а так хочется скорее травку, листочки, цветочки…

У всех весна, а у меня маньяк.

Чтоб ему… жить долго и счастливо.

Машина свернула на исчезающую среди сосен дорогу. Еще немного… еще чуть-чуть…

– Здесь направо, – указала водителю, – ага… теперь налево. Возле кованного забора остановите.

На подъездной дорожке из-за сугроба выглядывал багажник черного авто.

Странное дело… Папа всегда загоняет машину в гараж.

Я расплатилась с водителем, выслушала скупое «удачи» и покинула теплый салон.

Машина резко развернулась и оперативно уехала. Побоялся, наверное, что передумаю.

– Ламборджини, – пробормотала, проходя мимо чужой машины у нашего дома.

Не припоминаю у родственников или друзей такого автомобиля.

Дожила. После Кима-психа мне все кажется странным и подозрительным.

Наверняка какой-нибудь папин знакомый заглянул на дружескую беседу. Ничего необычного. К нам постоянно кто-то приезжает.

– Мам, пап! – я толкнула дверь. – Я соскучилась, решила заехать!

Поставила сапоги в сторонку, и, на ходу разматывая шарф, пошла в зал.

На журнальном столике возле дивана кружка с недопитым чаем. Мамин почерк. А самой родительницы нет…

– Ма-ам!

Я бросила пальто, шарф и шапку на кресло.

Из кухни донесся приглушенный смех и плохо различимое:

– Амели приехала… – и уже громче: – Мы на кухне!

Мамин голос принес неожиданное облегчение. Волшебное лекарство от всех бед.

– Что вы… – я застыла на пороге, – здесь делаете…

Рука судорожно продолжала сжимать металлическую ручку. Пальцы отказались разжиматься, словно она была спасательным кругом. Стоит отпустить и все, шанса на спасение не будет.

– Зайчик мой приехал, – мама чмокнула меня в щеку, но я так и не смогла выйти из ступора.

– Дочь, почему ты нам не рассказывала про своего молодого человека? – папа криво улыбался, стараясь не выдать волнения.

Всегда, когда его что-то беспокоит, у него дергается левый уголок губ, из-за чего хорошо виден шрам – результат давней аварии.

Собственно, виновник переживаний отца сидел за барной стойкой с наглым довольным лицом.

– С кем? – переспросила, не в силах сделать и шага.

Папа стушевался.

– Ну, как – с кем?

– Амели, перестань притворяться, – подключилась мама. – Ким нам все уже рассказал. И правильно сделал, от тебя мы бы еще два года знакомства ждали.

Она улыбалась и смеялась, а мне… а мне не весело. Мне, черт возьми, как реагировать?! Сказать: «Мам, пап, этот псих меня вчера похитил, я от него сбежала, а вы его в дом пустили», так? У них сразу инфаркт, инсульт, реанимация, кома случится. Или, может, развернуться, сбежать, запереться в квартире и никого не пускать? А потом, когда родители узнают причину, у них все равно случится сердечный приступ. У обоих сразу.

– Я… э-э… да-а… Ким молодец… А можно я его украду, да? На пару слов, – дернула за руку наглого типа и вытащила с кухни через вторую дверь сразу на лестницу.

Он засмеялся.

– Полегче, полегче, я не такой, мы мало знакомы.

На пролете между вторым и первым этажом отпустила его и сложила руки на груди.

– Какого черта ты творишь?! – я не реагировала на его шуточки. – Ты что наплел моим родителям? Как ты вообще узнал этот адрес?!

– Сколько вопросов сразу, – он забавлялся. – Начнем с того, что я знаю о тебе все. Где живешь, где учишься, – Ким загибал пальцы для большего эффекта, – твоих друзей, адреса, телефоны, явки, пароли, и Виталика твоего тоже знаю и мне он не нравится.

Он сделал акцент на последнем, будто для меня это должно иметь какое-то значение.

– Ты псих, – высказала заключение. – И давно ты за мной следишь?

Ким громко рассмеялся.

– Два года, плюс-минус два месяца.

Два года?! Это еще раз подтверждает диагноз.

– За преследования реальная статья существует.

Он покачал головой.

– Ты решила меня напугать?

Его манера держать себя нагло и уверенно вгоняла меня в периодический ступор. Слова вылетали из головы и казалось я говорю глупости.