Виолетта тем временем засунула в автомат пустую чашку, убедилась, что в нее полился кофе, и подошла к буфетчице:

– Будьте добры, чашку чая и два пирожка с мясом.

Девушка за стойкой неохотно оторвалась от чтения и потянулась за одной из чашек, где уже лежали чайные пакетики. Расплатившись, диспетчер забрала чашку и пирожки и отнесла их на самый дальний столик в углу, после чего поставила туда и свою чашку кофе.

– Ешь, – велела она окончательно растерявшемуся Любиму. – Студент по определению – существо бедное, голодное и слишком закомплексованное, чтобы в этом признаться.

– Спасибо, – заливаясь краской, сел за столик Маевский, только теперь почувствовавший, что ему и правда страшно хочется есть.

– Не благодари, я тебя кормлю с корыстными целями, говорю же, ты мне нужен здоровым, – Виолетта поднесла к губам чашку кофе. – Через две недели у нас планируется одна очень сложная акция, в ней примут участие как минимум пять человек. А скорее всего, даже больше.

Пирожки, лежавшие на тарелке перед Любимом, мгновенно были забыты. Парень во все глаза уставился на преподавательницу, уже догадываясь, что она скажет дальше. Если для какого-то задания нужно сразу несколько путешественников в прошлое, значит, дело планируется непростое. Не такое, как на практике у студентов, где нужно нырнуть в другую эпоху на несколько минут, пробежать несколько метров, схватить брошенного ребенка и тут же вернуться в свое время, а гораздо сложнее. И если об этом заговорили с ним, обычным первокурсником, значит…

– На одном из этапов акции мне потребуются три человека, которые смогли бы действовать вместе, одной командой, – продолжила между тем Виолетта. – Конечно, в ХС достаточно таких специалистов, но, во-первых, у многих из них будут другие задания, а во-вторых, нам вообще нужно расширяться, нужно, чтобы у нас появилось больше опытных сотрудников, – и тогда нам дадут больше средств на исследования. А значит, как ты понимаешь, больше нырков и больше спасенных детей…

– Я все понимаю, разумеется! – заверил диспетчера студент. – Значит, вы хотите привлечь к этому заданию…

– …тебя и твоих друзей, Светильникова и Веденееву, – закончила его фразу женщина. – Ваша сегодняшняя выходка – конечно, полная глупость. Но я увидела, как синхронно вы действовали. Как раз то, что нам нужно.

– Но мы ведь просто шли вместе… – с трудом сдерживая радостное волнение, возразил Любим. – Это не так уж и трудно. А вот работать вместе мы пока не пробовали…

– Естественно, работать вместе мы вас сперва натренируем, – нетерпеливо кивнула его собеседница. – Но у вас уже есть потенциал, вам не нужно привыкать друг к другу, учиться чувствовать друг друга. Вы давно дружите?

– Аркадий и Эмма – с детства. А я с ними только перед поступлением познакомился, год назад.

– И за год так крепко с ними сдружился?

– Ну… – до сегодняшнего дня Маевский и сам думал, что они с Веденеевой и Светильниковым стали довольно близкими друзьями, но только что случившаяся ссора с Аркадием явно говорила в пользу обратного. Однако узнать об их ссоре диспетчер не должна ни в коем случае.

– В общем, так, Любим, – Виолетта сделала еще глоток кофе и улыбнулась. – Езжай сейчас домой, отдыхай и выздоравливай. И друзья твои пусть в норму приходят. А через неделю приходите все трое ко мне, в здание ХС, и начнем тренировки.

– Можете считать, что я уже дома в постели! – заверил ее молодой человек. – Только я ведь могу рассказать им обо всем?

– Расскажи, конечно, но по телефону, – велела женщина. – И для начала поешь, не сиди голодным! – она вдруг посмотрела на часы и охнула. – А мне ведь уже бежать надо, у меня сегодня еще двое ныряют…

– Да-да, конечно! – Маевский торопливо откусил от одного из пирожков. Его собеседница тем временем быстро допила кофе и встала, собираясь уходить.

– Виолетта Екимовна! – спохватился вдруг Любим. – А куда вы хотите нас отправить? В какой год, что за событие?

– Ах да! Начало двадцатого века, большой затонувший пароход, – отозвалась диспетчер. – Позвони мне на рабочий телефон после четырех, я тебе расскажу все подробно.

Она устремилась к двери, а Маевский принялся так же поспешно дожевывать пирожок, почти не чувствуя его вкуса. Ехать домой и отдыхать он не собирался, следовало как можно скорее сообщить о том, что он только что узнал, Эмме. И, как это ни сложно, Аркадию. Впрочем, сначала в любом случае стоило зайти к Эмме, а потом уже думать, как построить разговор с ее другом детства, чтобы тот не прогнал Любима прочь.

Залпом допив чай, Маевский завернул второй пирожок в салфетку, сунул его в карман и выбежал из буфета. На сей раз по дороге в медпункт ему никто не встретился, и через пару минут он уже стоял у двери, из-за которой доносились женские голоса и хихиканье. Любиму даже показалось, что он уловил свое имя, но парень лишь пожал плечами и, не пытаясь прислушаться к ведущимся внутри разговорам, постучал в дверь. Что могли говорить о нем Эмма с медсестрой, Маевского совершенно не интересовало, наверняка какие-нибудь глупости.