– Тогда три.

Барретт сделал запись в книжечке.

– А я скажу – четыре. – Риз покопался в кармане и извлек пригоршню монет, в основном пенсов. Он был самым невыразительным из всех. Казалось, этот ритуал его смущал.

Барретт взял монеты и обратился ко мне:

– Ты в деле?

Буду ли я держать пари на то, сколько продлится моя собственная академическая карьера? Не очень похоже на обычное приветствие новичка. Я протолкнулся мимо них, сложил свои вещи в железный шкафчик, подошел к узкой кровати, натянул как положено крахмальные простыни, нырнул под одеяло и заснул.

Надо вам сказать, я не из тех героев, что вызывают восторг своими внешними данными. Представьте себе мальчика, для своего возраста слишком маленького. Уши: оттопыренные. Волосы: как солома, но мышиного цвета. Рот: сжат. Глаза: настороженные. Думаете, подобные внешние изъяны не так уж редки в моем возрасте? Скажу по своему опыту: это не так. Взгляните налево, направо, вверх, вниз и по диагонали – в школе Святого Освальда во всех классах преобладает совсем другой тип. Мощные челюсти; прямые носы; густые волосы человеческого цвета; длинные, стройные руки и ноги; уверенные, открытые лица. Прирожденные таланты, унаследовавшие от родителей способности если не к политике, так к латыни или юриспруденции.

На таком фоне моя физиономия (размытая и невыразительная) кажется слегка придурковатой, глазки бегают, словно само лицо осознает, что я произвожу неважное впечатление, особенно когда птичка вылетает.

Я уже упоминал, что это моя третья школа? Первые две попросили меня (не вполне вежливо) покинуть их пределы в связи с ужасающим поведением и низкими оценками. В свою защиту я хочу заявить, что поведение мое отнюдь не было ужасающим, если под ужасающим понимать грубое, агрессивное, жестокое и асоциальное – поджог библиотеки, нападение на учителя или грабеж. Я всего лишь «не полностью посвящал себя учебе», «не очень компетентен в написании сочинений», «проявлял мало уважения к словам директора и попечительского совета». Мои довольно невинные поступки заклеймили неоправданно жестоко. Что, интересно, они скажут об ученике, открывшем огонь из автомата Калашникова посреди церкви?

Я не блистал, выполняя домашние задания, да и блекло выходил на фотографиях. Зато, когда дело доходило до убеждений, я был (и есть) как шпага Зорро – стремительная, резкая, смертоносная. Мои взгляды на среднее образование, к примеру, непоколебимы. По моему мнению, современные школы, в том числе и эта, просто задешево торгуют социальным статусом, так что мальчики из среднего класса, но без особых достоинств выходят из школы с непомерно раздутым самомнением.

Однако кое-чем школам я обязан. Без первой я не оказался бы во второй, без второй – не попал бы в третью. А без школы Святого Освальда не встретил бы Финна.

Без Финна не было бы этой истории.

Все началось на побережье Восточной Англии, там, где в устье реки Ор вода уже соленая. Кусочек земли сунулся вперед, как остренький крысиный нос, и образовал небольшой полуостров. На картах (старых картах) этот полуостров носит название Стела, в честь памятной плиты седьмого века, обнаруженной в 1825 году неподалеку от школы.

В рекламных листовках, которые школа рассылает родителям будущих учеников, три четверти страницы занимает описание окрестностей. Расположение – главная фишка школы (соленый воздух укрепляет легкие и прочищает мозги). Изящным курсивом описывается, как обнаружили стелу, наполовину засыпанную землей. Огромную тяжелую плиту, скорее всего, доставили с Линдисфарна, острова близ побережья Нортумберленда [2] . Такие памятные камни нередки в этой части страны, но наш может похвастаться прекрасно вырезанным портретом святого Освальда, короля Британии седьмого века, и надписью на древнеанглийском языке – что-то вроде современного «Освальд был тут». Сама стела сейчас далеко, переехала в Британский музей.

Мужская школа Святого Освальда, о которой вы, наверно, не слышали, находится в двух милях от берега. От большого шоссе до побережья ведет прямая дорога, почти по всей длине параллельно ей идет тропа. У самого берега дорога сворачивает налево (к северу), а тропа – направо (к югу). Пешком можно дойти до Стелы минут за двадцать – по крайней мере, до глубокого канала, отделяющего полуостров от материка. Попасть на маленький полуостров можно во время отлива, всего несколько часов в день, когда открывается песчаная дамба. А вокруг соляные болота и тростниковые заросли, укрывающие болотных и водоплавающих птиц – куликов, крачек, бакланов, чаек. Некогда болота также служили убежищем для поселений кельтов, римлян, саксов и викингов.

За пару миль и миллионы световых лет оттуда – мое пристанище, Могг-хаус, четырехэтажное здание с комнатами для занятий (тесными, как гробницы) внизу, общими спальнями посередке и маленькими спальнями наверху. Ученики моего возраста размещались на последнем этаже в комнатах, первоначально предназначенных для двоих, по четверо – из-за страстного желания нашего казначея увеличить доходы. Уборные в самом низу, и до нынешнего времени я сохраняю исключительный контроль над своим мочевым пузырем – спасибо столь неудобным удобствам. Такое достигается лишь длительной практикой – как в занятиях математикой или музыкой.

Несмотря на жестокие зимы у холодного моря, отопления у нас не было. Тепло считалось несовместимым с укреплением иммунитета, и от нас ожидалась поистине сверхчеловеческая сопротивляемость холоду. Одно хорошо – в моей предыдущей школе, на двести миль севернее, было еще хуже. Там, чтобы не окоченеть, мы спали в одежде – шерстяные свитера, носки и брюки, а поверх – пижамы. Проснувшись утром, мы обнаруживали снежные сугробы под открытыми окнами и наледь в уборных.

В школе Святого Освальда мы вставали по звонку, пристегивали чистые воротнички (у кого были) к рубашкам, натягивали вчерашнее белье, фланелевые брюки, носки и тяжелые черные ботинки. Потом бежали на завтрак – серая овсянка и остывшие тосты. К тому времени продуктовые карточки уже восемь лет как отменили [3] , но привычка к скудной, невкусной пище еще удерживалась в школьных кухнях по всей стране. После завтрака наступало время идти в церковь, потом следовали пять уроков подряд, без перерыва, потом обед (розоватые сосиски, зеленая печенка, бурое рагу, вонючая капуста, вываренная до полной прозрачности), потом спорт или скучнейшая муштра, потом ужин, потом домашние задания, потом спать.