До машины бежали прикрываясь одним зонтом на двоих. Инна запустила ребенка в салон, усадила в детское кресло, заняла место за рулем.

– Сынок, мы с тобой съездим в одно место - здесь недалеко, а после, если хочешь я накормлю тебя пиццей.

– Ура! И мороженым, ладно? Мам, а где водятся земляные оси? Кто это вообще?

– Может быть осы? Это такие насекомые.

– Мам! Осы я знаю, они жужжат и кусаются! Нет, не они, как о них медведь потереться может? Я про осю спрашиваю. Васильевна в спальне пол протирала и пела про них, слышно было плохо, не очень расслышал. Но запомнил. Сейчас я тебе спою. Данька набрал в легкие воздуха и громко запел:

– Где-то на белом свете,

Там где всегда мороз,

Трутся спиной медведи,

Об земляного осюю

– Егор Николаевич, я завтра вам нужен?

Трофимов вздрогнул, будто очнувшись. Зарывшись в мыслях он и не заметил, как до комплекса добрались.

– Нет, не нужен, занимайся своими делами. В понедельник, как обычно.- пробурчал выбираясь из теплого салона автомобиля.

Ветер швырнул Егору в лицо холодные дождевые капли.

– Какого хрена на подземную парковку не заехали?
– проворчал вслух Тофимов, и торопливо пошагал ко входу в дом.

– Егор Николаевич, у вас гостья!

Подобострастно улыбнувшись, доложил охранник выскочивший из-за стойки ресепшн.

– Что за гостья? Я никого не ждал.
– удивленно спросил Егор, остановившись.

– Пичугина Вероника Викторовна.
– отчеканил секьюрити.

Егор не дрогнув лицом, мысленно чертыхнулся и последовал к лифту. Известие о внезапном визите Вероники, его мягко говоря не порадовало, а грубо говоря - разозлило. Но не показывать же свое недовольство обслуживающему персоналу.

В зеркальной кабине взглянул на свое отражение.

Ну и видок. Будто воду на мне возили, подумал мрачно усмехнувшись.

Войдя в апартаменты, почувствовал ненавистный запах ароматических свечей. Резкий и приторный.

– Какого хера ты приперлась, да еще вонючки свои зажгла?- раздраженно рявкнул из холла. В ответ тишина.

Вероника обнаружилась в спальне. Потягивая из высокого бокала бордовое вино, она сидела на мягком белом кресле, изящно закинув ногу на ногу. Из одежды на Нике было только черное кружевное белье и тонкие чулки. Все как любил Егор. Раньше любил.

Постель и ковер усыпаны бордовыми лепестками роз - на столике, комоде и тумбочках - мерцали вонючие свечи. Спектакль. Одного актера.

– Я задавал вопрос, возможно ты не услышала: какого хрена ты приперлась Ника? Да еще без предупреждения!

Девушка поставила бокал на столик, поднялась с кресла, грациозно покачивая бедрами, неспешно подошла к нему.

– Трофимов, не будь букой, тебе не идет.
– пропела облизнув чувственные губы.

Запах ее духов, показался приторнее запаха долбаных ароматических свечей.

Егор брезгливо поморщился.

– Нахера ты вводишь в заблуждение общих знакомых, рассказывая, что мы в августе поженимся?- спросил со злостью.

Ника лукаво улыбнулась, и расстегнув - принялась стаскивать с него джинсы, - я соскучилась,- шепнула опускаясь на колени.

– Я нет. Ты меня раздражаешь Ника. Но продолжай.
– равнодушно ответил Егор.

Она продолжила. Он не получил никакого удовольствия.

Дальше, они занимались сексом на усыпанных лепестками шелковых простынях. Именно сексом, а не любовью. Нет больше никакой любви - перегорела. Он имел Веронику во всех мыслимых и немыслимых позах. Вероника старательно симулировала оргазм, Егор это чувствовал и ему было по фиг.

– Ты на машине, или вызвать такси?- спросил откатившись подальше, как только все наконец закончилось.

– Я останусь здесь на выходные, в моей квартире монтируют новую кухонную технику, и в гардеробной мелкий ремонт.- потянувшись как кошка, заявила Ника.

– Что значит здесь? Заселись на время в отель.- рыкнул Егор, выбираясь из постели.

– И не подумаю. Не выпендривайся Трофимов, никуда ты от меня не денешься. А я, от тебя. Пробовали уже, не получилось. И свадьба у нас будет, но не в августе, а где-то в конце апреля. Платье я уже заказала.