— Киса? — Катька сунула в руки Тошке плащ и, оглянувшись, смерила девиц монаршим взглядом — благо, высокий рост позволял, — а кто это?

— Не твое дело, — вызверилась блондинка и, выхватив из окошечка номерок, потянула подружку в сторону, — ходят тут всякие… не пойми кто.

Леденцова скривилась, нервно поправила башню прически и, буркнув под нос «разберемся», торжественно возложила длань на руку Калистратова. Они двинулись вверх по мраморным ступеням, изредка переглядываясь и усердно делая независимый вид. У молодежи в длинных футболках с ликом кумира, разноцветных рубашках, коротких платьях и бриджах парочка в вечерних костюмах вызывала недоуменные взгляды.

— Смотри, интервидение, — Антя кивнул на пеструю группу с видеокамерами, расположившуюся неподалеку от дверей в служебные помещения. Вход в святая святых охраняла пара угрюмых здоровяков с цепкими взглядами.

— Твоя звезда собирается устраивать пресс-конференцию?

— Понятия не имею, — буркнула Леденцова, а Антя, медленно продвигаясь ко входу в зал, принялся разглядывать представителей СМИ. Судя по разноцветным бейджикам, на концерт явились корреспонденты не только Нижегородских компаний, но и Питера, Гамбурга и даже, кажется, Уссурийска. Особенно Калистратова заинтересовала невысокая девушка в объемном вязаном берете и круглых старинных очках в роговой оправе. Кажется, корреспондентка страдала дальнозоркостью — серые глазищи ее казались величиной чуть не с яблоки, и Антон сочувственно покачал головой. Не иначе, в Гамбурге совсем плохо с офтальмологией. Девица перехватила взгляд и, засмущавшись, поспешно отвернулась к панорамному окну.

— Не спи, — Катька дернула спутника за руку, и они вошли в огромный зал, подсвеченный под куполом россыпью голограмм-солнышек. Над головами зрителей то и дело мелькали разноцветные бабочки, роняя сияющую пыльцу, а ниши баров, встроенные в стены, светили мистическим алым.

— Нам туда, — Леденцова кивнула в сторону второго яруса. — Лёва расстарался. От лимонадов далековато, но вид отличный. И кресла удобные.

Они миновали танцпол, вскарабкались по высоким ступеням на обрамляющий зал балкон и чинно уселись в первый ряд, кивнув незнакомой девчачьей компании.

— Надеюсь, они не станут визжать? — шепнула спутнику Катерина и тут же болезненно сморщилась, потому что грянули фанфары, солнышки под потолком пригасли, а визжать принялась как минимум половина зала. Соседки, естественно, тоже.

Пелена бордового занавеса дрогнула, растворилась, и глазам алчущей публики открылась сцена. Декорации представляли собой дикую смесь старинного земного городка и космических мотивов — посреди площади с фонтанчиками и уютными домиками с балконами стоял бутафорский челнок. Вокруг челнока старательно извивались полураздетые девицы.

— Сегидилья, — вздохнул Антя. — Началось.

Девицы синхронно вскинули руки и застучали кастаньетами — разноцветные обрывки, очевидно означающие юбки, закружились во всё ускоряющемся темпе. К танцовщицам, раскинув руки, из-под потолка стал медленно опускаться на лонже длинноволосый блондин в серебряном комбинезоне. Визг в зале набрал вовсе уж небывалые мощь и высоту. По авансцене поползли клочья тумана, на заднем плане грохнул и разлетелся салют, а Кристиан Грэй, спланировав вниз, проорал:

— Здравствуй, Нижний! Ути-пути всем!

— О. Мой. Бог, — раздельно проговорила Катька в ухо Калистратову и закрыла лицо ладонью. — Зачем этот придурок осветлился?!

Звезда красиво тряхнула волосами, волной спадающими на худые плечи, и, прижав руки к груди, запела:

— Уа-Уа! — нестройно, но громко взвыл зал, а подтанцовка пала к ногам Кристиана и протянула к нему руки в немой мольбе.

— Кто теперь мне поможет? [2]

— Я-а! — точно резаная, завизжала позади Калистратова юная фанатка. Антя подскочил, а Катька закрыла уши.

— Нет, я! — отозвался ее сосед — патлатый субтильный паренек, и завязалась самая настоящая драка.

— Гадство, Тошка, пошли отсюда! — проорала Леденцова, не убирая рук от ушей, — а Лёвку я убью!

Калистратова не пришлось долго упрашивать, и друзья, с трудом протолкавшись сквозь толпу беснующихся фанатов, спустились в зал. Огромная площадка с танцполом и идущими по периметру сидячими местами, конечно, тоже была полна народу. Однако, зрители, стараясь пробиться ближе к сцене, немного проредили пространство у входа. Туда и направились однокурсники и даже умудрились занять высокий стул у барной стойки. Вернее, на стул взгромоздилась Леденцова, а Тошка по-рыцарски встал рядом и заказал два молочных коктейля у разодетого в античное бармена.

Пение гениального Крыси мешалось с фанатскими воплями, и чем закончилась история несчастного отца, Калистратов так и не разобрал. Покосился на угрюмо взирающую на сцену Катерину и со скуки стал глазеть по сторонам. Вокруг плясали пятна света и прыгали зрители. Впрочем, общему сумасшествию поддались не все — неподалеку расположилась компания, со скучающим видом цедящая пиво, а за стойкой у соседнего бара увлеченно переговаривались двое мужчин. Причем, один из них богатством и цветом шевелюры не слишком отличался от самого Грэя. Чуть левее этой парочки невысокий дядька в старомодном полосатом костюме торжественно вручал спутнице стакан с коктейлем, а та…