Норико настаивала на этом ритуале с самого первого дня их отношений. И он довольно быстро сдался, уступив столь важным для нее традициям. Вот и игрались. Тем более, что Норико эти ритуалы соблюдала и на людях, и когда они были наедине. Так что привыкнуть было несложно.

И Иошито это заметил, смотря во все глаза на происходящее и не веря им. Что-что, а английский язык он легко мог узнать. Не понимал, да. Но легко узнавал, так как видел и английских, и американских специалистов, находящихся инструкторами при их школе радистов. Даже у него учителем был англичанин, работавший через переводчика. Так что… Иошито просто не понимал, как такое могло произойти. Ведь получалось, что предавшая Тенно японка из сословия буке общалась с этими солдатами на английском. НА АНГЛИЙСКОМ!

Пленных свели на берег и, сняв наручники срезали пуговицы на штанах, вынуждая солдат занимать свои руки полезным и важным делом. Тут-то Иошито и побежал. Но не от берега, а наоборот – в воду. Он ведь вырос в прибрежной деревушке и с детства умел плавать. Контузия во время последнего боя привела к списанию на берег, но она не помешала ему нырнуть и поплыть в черных ночных водах залива Лаперуза. За ним следом устремились и остальные пленные. Но слишком поздно. Впрочем, именно их тела и прикрыли его от пуль русских солдат…

Лейб-гвардии Гусарский полк переправился быстро. И сразу начал оперативное развертывание, пока переправлялись казачьи сотни и обоз. А с первыми лучами солнца перешел в наступление.

Где какие гарнизоны располагались на Хоккайдо им было прекрасно известно. Как их номинальность. Что привело к очень быстрым и простым победам, сопряженным с решительным продвижением. Стремительным настолько, что 14 мая фронт на Хоккайдо стабилизировался у основания полуострова Осима. То есть, русские сумели занять практически весь остров. Но вот дальше – тупик.

Японские корабли перерезали снабжение через пролив Лаперуза и поддержали огнем свои войска на перешейке. Что остановило лейб-гвардии Гусарский полк и вынудило перейти к обороне, начав энергично и основательно окапываться. С наскока остров взять не получилось. Не успели. Впрочем, даже этот результат выглядел очень неплохо.

Кое-какие запасы боеприпасов и провианта на Хоккайдо десантные катера все же завести успели. Достаточные для того, чтобы японцы не могли быстро сковырнуть русские войска. А, учитывая насыщенность лейб-гвардии Гусарского полка автоматическим оружием, артиллерией и специальными средствами ситуация для японцев вырисовалась печальная. Ни шапками закидать, ни нахрапом взять. Раз и одним ударом у них отрезался целый остров. Ну, почти целый. Второй по величине, к слову. С очень неплохими рыболовными и сельскохозяйственными мощностями. И вернуть его под свой контроль до успешного завершения материковой кампании они просто не могли, потому что именно там – в Маньчжурии, решалась судьба войны...

[1] Имеются в виду десантные катера типа LCVP, которые строились с 1942 года в США. Представляли собой прямоугольное сварное корыто с откидной аппарелью и дизельным двигателем в 225 лошадиных сил, который разгонял катер до 9 узлов. Длина 11 м, ширина 3,3 м, осадка 0,9 м. Полное водоизмещение 8 тонн. Вмещал 36 человек или 1 грузовик, или 3,7 тонн груза.

[2] Корсаков – незамерзающий порт на юге Сахалина, который интенсивно развивался Императором с 1888-1889 годов.

[3] Сенявин – небольшое поселение и ж/д станция на Сахалине, на берегу пролива Невельского.

[4] Лазарев – небольшое поселение и ж/д станция на материке, на берегу пролива Невельского.

[5] После реформ 1890-х годов в РИА, как и в РИФ было введено 6 рядовых, 6 унтер-офицерских, 6 ордер-офицерских (warrant officers), 4 обер-офицерских, 3 штаб-офицерских и 5 флаг-офицерских званий. Младший прапорщик был начальным званием ордер-офицерского класса, то есть, представителем аттестованного состава квалифицированных специалистов.

[6] Браунинг в 1888 году начал строить оружейный комбинат в низовьях Волхова. Для снабжения его электричества и была возведена Волховская ГЭС. А рядом еще и Волховская ТЭЦ, чтобы работа зимой не прекращалась. Кроме собственно оружейных и патронных цехов там был поставлены цеха по выплавки электростали и ее проката. К 1904 году там уже был целый город в семьдесят тысяч жителей из сотрудников комбината и их членов семьи.

[7] Букэ-но-онна – буквально «женщина из рода буке», то есть, женщина из военной аристократии.

Глава 5

1904 год, 18 мая, Желтое море

Николай Оттович фон Эссен напряженно всматривался в дымы на горизонте. Много дымов. Сомнений не было – это шли японцы. Скорее всего всем кагалом.

Он, в отличие от англичан и европейцев, прекрасно понимал свои боевые возможности. В конце концов он присутствовал на опытных стрельбах, которые проводили под Архангельском в строжайшем секрете и видел на что способны орудия его «богатырей». Эссен был уверен в собственных силах абсолютно. Но у него был обоз и это очень сильно осложняло ситуацию.

Кроме танкеров с кораблями обеспечения, которые можно было потерять без каких-то критических рисков, с ним шло несколько «грузовиков» для нужд Порт-Артура и четыре больших десантных корабля с двумя полками морской пехоты.

Эти полки штатно базировали на базе Заря. Под нее пришлось «отжать» весь небольшой, сильно выделяющийся полуостров на юго-западной оконечности острова Журавлиный.

Лунные острова, как теперь называли Моонзундский архипелаг, рассматривались как важнейший, фундаментальный узел русской обороны на Балтике. Для чего там и базу развернули, и транспортную инфраструктуру. Например, целую железнодорожную сеть обычной колеи. С мостами, что объединяли Журавлиный, Лунный и Дневной острова[1] в единое целое, благо, что те мелководные проливы между ними особых глубин не имели, позволяя быстро и относительно дешево возвести простые, но крепкие мосты. А через пролив Варяжский, отделявший Лунный остров от материка, шли работы по возведению Ивановского моста, ставшего дальнейшим развитием Бруклинского[2]. Но там работ было еще много. И глубины заметно большие, и судоходство требовалось обеспечить нормальное, сформировав под главным пролетом глубоководный фарватер.