Что, черт побери, я пытаюсь сказать? И почему, ради всего святого, я не могу просто заткнуться?

— Твоя бабушка что? — наклонившись ко мне, прошептал он. Его голос был низким, хриплым и чертовски сексуальным. И мне неожиданно показалось, что я опять не здесь. А переместилась в странное место, и, похоже, не одна, а с Райаном. Не смотря на все мои усилия избежать подобных чувств.

— Эм-м… из… Германии, и после войны она вышла замуж за… м-м-м… — я не смогла продолжить свои дурацкие отговорки, глядя на его губы. Боже, у него потрясающие губы. И его губы становились еще более привлекательными, когда на них появилась медленная соблазнительная улыбка.

— Вышла замуж за твоего испанского дядю из Парагвая? — спросил он.

Черт! Он сократил расстояние между нами, и я почувствовала себя в западне, но упрямо пыталась представить, что это не так.

— Да. Он был в ссылке, понимаешь, поэтому, знаешь… Я упоминала войну?

Неожиданно, он опустил мои волосы, и его следующее действие оказалось неожиданным. Такое интимное и странное, но… милое… Он положил свой палец на мои губы, чтобы я замолчала.

— Похоже, мне придется насильно заставить тебя перестать врать, — сказал Райан.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Райан

— Врать? — невинно спросила девушка, не отрывая свой взгляд от его глаз.

Райан медленно кивнул, неожиданно, осознав, что его палец касается ее губ.

— Дорис, очевидно, что ты лжешь о своей семье. И понимаю это, я тоже предпочитаю сохранять свою личную жизнь подальше от посторонних.

Она начала кивать. Медленно. И с каждым кивком, ее губы терлись о его палец. Он не мог отвести от нее свой взгляд. Длинные каштановые волосы делали ее глаза еще более янтарными. На носу маленькие веснушки, а щеки были окрашены в нежно розовый цвет. Ради всего святого, почему она это скрывала?

— Так почему ты на самом деле носила парик? — спросил мужчина, оторвав свой палец от ее губ и мягко касаясь милого подбородка.

Дорис тяжело сглотнула.

— Я же уже сказала…

Он прервал ее.

— Ты еврейка? Ты врешь также плохо, как и пишешь сообщения, мисс Грэнджер. Ты правда раньше работала в качестве личного помощника? — спросил он.

Она опять кивнула.

— В некотором роде, — ее голос был тихим, робким и наполнен чем-то, что он не мог понять. Она посмотрела за его спину, на свои ноги и почти беззвучно спросила: — Почему ты вообще здесь? Сегодня воскресенье.

Хороший вопрос. Какого черта он здесь? Он задавал себе этот вопрос уже сотый раз за это утро. И у него до сих пор не было ответа. Единственное, что он мог сказать так это то, что он несколько часов лежал в своей постели и не мог заснуть, думая о ее дурацком дверном замке, который легко взломать. Райан не мог перестать думать об этом особенно после их раздражительного обмена сообщениями. А перед этим сидел в своем кабинете и не мог работать. А все потому, что все, о чем он мог думать, так это о том, что она, Бог знает, куда поехала отметить выдачу зарплаты. Он ходил из угла в угол уже у себя дома, пытаясь придумать причину написать ей, узнать, что с ней все в порядке, и она спокойно добралась домой. И единственное, что он мог придумать, это какая-то выездная встреча, которая вызывала лишь раздражение. И вишенкой на торте была утренняя ссора между ним и Эмми. Оказалось, что попросить бабушку сходить с ней в магазин за лифчиком, было плохой идеей. Райан решил, что ему стоит уехать из дома, пока все немного не успокоится, и вот он здесь. У квартиры Дорис в воскресенье утром с дрелью в руках.

Мужчина пожал плечами и покачал головой, а потом опять пожал плечами.

— Я не знаю.

Она смотрела на него своими умопомрачительно красивыми глазами, которые больше не скрывала за огромными очками. Неужели и они были фальшивыми? Эта девушка была странной, привлекательной, упрямой, и не говорила всей правды. Но она была такой чертовски красивой… Он чувствовал, что тянется к ней через всю комнату, хотя сам стоял на месте.

— Это не имеет смысла, — прошептала она. — То, что ты делаешь, не имеет смысла. Ты это понимаешь?

— Говорит та, которая носит парик и, я уверен, что и фальшивые очки тоже, — ответил он. А потом выражение ее лица изменилось. Такой он еще ее не видел — это вина? Она потрясла головой, словно пытаясь избавиться от этого чувства, и, похоже ей это удалось. Она выпрямилась, положила свои руки на бедра и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты понимаешь, что твое поведение ставит в тупик, Райан? — спросила она, особенно выделяя его имя. — Или обращаться к тебе мистер Старк? В последнее время я совсем запуталась.

— Что? — с негодованием спросил он.

— Да, ладно, не притворяйся, что ты не понимаешь, о чем я говорю. То ты покупаешь мне пиццу и чинишь велосипед, то превращаешь мою жизнь в ад, кричишь на меня и увольняешь. А потом неожиданно пишешь вечером и обвиняешь меня за то, что я решила выпить с коллегами, а сейчас ты стоишь у моей двери в воскресное утро и чинишь мой замок, о чем я тебя не просила.

Дорис провела руками по своим волосам. Они блестели на свету и казались такими мягкими.