Может ему стоит снизить планку? О чем он думает… Уменьшить требования? Его требования должны быть ниже некуда, чтобы нанять кого-то, кто готовил бургеры, распылял духи и, Господь знает, что делал в какой-то компании, находящейся где? В Парагвае, в Папуа Новая Гвинея… Не важно! Но что еще ему оставалось делать?

Он набрал главному секретарю.

— Пришлите ко мне Дорис Грэнджер, — он замолчал и стал слушать, что ему отвечали. — Что вы имеете в виду, говоря — она ушла?

— Извините, — голос Аянды дрожал так, будто бы она боялась его. Хотя, возможно, так и есть.

Они все боялись. Так в любом случае лучше: «Никогда не смешивай личную жизнь и работу», — это он выучил на своем опыте.

— Да, похоже, что… О, постойте, она вернулась.

— Что вы имеете в виду, она вернулась? — спросил он.

Дорис похоже очень нерешительная. Он ненавидел нерешительность.

— Да, она вернулась. Я направлю ее к вам, мистер Старк.

— Хорошо.

Он повесил трубку и откинулся в своем кресле.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Поппи

Райан Старк определенно был очень привлекательным. Настолько, что перехватывает дыхание и заставляет сердце биться чаще. Черные как смоль волосы, небесно-голубые глаза, а подбородок такой мужественный и точеный, что можно резать стекло. И одновременно был таким невероятно пугающим, сидя в своем кресле, упорно смотрящим на меня. Я не проронила ни слова, с тех пор как вошла и положила свое резюме на его массивный стол. Почему его стол такой огромный? Казалось, что его основная цель это запугивание. Что ж, Дорис Грэнджер не из тех, кого легко запугать… Да, ладно, кого я обманываю? И Дорис, и Поппи дрожали в ужасе каждой своей клеточкой тела. Я быстро осмотрела его кабинет. Помещение было холодным, безликим и мертвым, как морг. Единственным пятном, в котором теплилось подобие жизни, был бедный «хлорофитумкомозум», или «хлорофитум хохлатый», стоящий в углу, и который выглядел так, будто его не поливали годами. А также его не стоит ставить под прямые солнечные лучи. «Ты можешь многое рассказать о человеке, смотря на то, как он ухаживает за цветами», — так говорила моя мать. Интересно, что может сказать о Райане Старке его умирающее комнатное растение?

— Итак?

Мужчина, наконец, заговорил. Его голос был хриплым и требовательным. Что заставило меня чувствовать себя так, будто бы я вернулась в кабинет директора школы, чтобы получить наказание.

— Кто Вы? — спросил он.

— А… Да, простите, — я подпрыгнула на месте и протянула свою руку через его огромный стол. — Дорис Грэнджер, приятно познакомиться с… — я сбилась, видя, что Старк не собирается пожать мою руку.

— Я знаю Ваше имя, мисс Грэнджер. А сейчас, пожалуйста, присядьте, — он указал на место, и я подчинилась.

Опять образовалась неловкая пауза, и я неожиданно указала на мое резюме, лежавшее на его столе.

— Мое резюме, — пробормотала я.

— Я вижу, — ответил мужчина. — Вы его также отправили по электронной почте, поэтому не было необходимости приносить его с собой.

Мой желудок завязался в узел. Я пробыла в его кабинете всего минуту, и уже попала в неприятности. Старк взглянул на резюме и, издав неодобрительный звук, посмотрел на меня.

— И? — спросил он.

— И… — глупо повторила я, мой голос слегка дрожал.

Мужчина покачал головой. Казалось, он разочарован.

— В резюме сказано, что вы работали личным помощником в Уругвае?

— В Парагвае. Парагвай, Уругвай — звучит почти одинаково, можно перепутать, — я улыбнулась так широко, как смогла. Надеюсь, улыбка сможет скрыть мою наглую ложь. Хотя, в данный момент, это не так важно, наверняка, я не получу эту работу.

— Как Вы там очутились? — спросил Старк. — Это не вполне обычное место работы.

— М-м-м… — я пыталась найти ответ. Я еще не думала о легенде своего персонажа. — Мой дядя, — сказала первое, что пришло в голову. — Он из Южной Америки, и… — я остановилась, не способная вымолвить слова, что рвались с моего языка. — Из-за дяди, — повторила я.

— Разве там не говорят на испанском? — спросил мужчина.

— S'i! Muchasgracias! (примечание: Да! Большое спасибо!) — я быстро ответила, и тут же об этом пожалела.

— Так вы говорите по-испански? — переспросил он, выглядя сбитым с толку. Собственно, я чувствовала себя также.

«Не говори это, Поппи, черт возьми, только молчи». Но я сделала то, за что захотела себе врезать в ту же секунду, как только эти слова сорвались с моего языка:

— Свободно!

Черт! Да, что со мной не так? Почему я соврала об этом?

— Интересно. Конечно, испанский в Южной Африке без надобности. Было бы куда лучше, если бы вы свободно говорили на зулусском.

«Пожалуйста, только не говори, что свободно владеешь зулусским»… Мысленно умоляла себя, потому что казалось, неожиданно я потеряла контроль над словами, что вылетают из моего рта. Обычно я начинала мямлить, когда нервничала, но сейчас столкнулась с чем-то новым. Мой рот открывался раньше, чем успевала остановить себя.

— NkosiSikelel’ iAfrika (примечание: с языка коса — «Боже, благослови Африку» песня с 94 года является частью гимна ЮАР), — быстро ответила я.