— Я могу принимать формы животных, но я не вендинго. Демон, который частично зверь или имеет звериные черты, — объяснил он, увидев мое смущенное выражение. — Но я и не такой, каким ты меня видишь сейчас.

— То есть ты можешь меняться по желанию?

— В несколько форм, включая мою истинную.

— А ты… Ты не хочешь измениться сейчас? — спросила я, стараясь быть храброй. — Ты бы хотел, чтобы я увидела тебя в этом обличье, в твоей настоящей форме?

Он снова вздохнул.

— Я буду рад, если ты увидишь меня таким, какой я есть. Сейчас — в человеческом облике. Посмотри же на меня, Гвендолин. На всего меня. Не бойся.

Прикусив губу, я позволила себе рассмотреть его голое тело. Мне нравились его рост и широкие плечи, мускулистая грудь и подтянутые бедра. У него были длинные, мускулистые ноги, слегка покрытые черными волосками, и даже симпатичные ступни. После того как я разглядела его тело во всех других местах, я наконец позволила своему взгляду остановиться меж его бедер.

— Ох, — прошептала я.

Он был большой, это невозможно отрицать. Даже наполовину твердый, его член был толстым, длинным и выглядел довольно опасно. Во всяком случае он не был до неприличия громадным и непропорциональным, как у Друага.

— Так что? — пробормотал он, и я осознала, что мой взгляд задержался у него между ног.

— Ну… — Я заставила себя посмотреть в его глаза, мои щеки горели. — Ты очень м-м-м… Голый.

Он засмеялся, что напоминало приглушенные раскаты грома.

— Как и ты… Не беря в расчет эти маленькие мокрые трусики. Которые, по-моему мнению, я обязан снять до того, как мы переберемся на кровать.

— Что? И мы будем голыми одновременно? — я покачала головой. — Не-а, ни за что. Это плохая идея.

— Чего ты боишься? — он тихо подначивал меня. — Что у меня будет соблазн зайти слишком далеко… Или что он будет у тебя?

— Это не важно, — твердо сказала я. — В любом случае, это не имеет значение. Я не лягу с тобой в кровать, если мы оба будем голыми — это небезопасно.

— Разве я не объяснял тебе совсем недавно, что здесь всё небезопасно? Что ты в опасности каждую минуту? — настаивал он, приподняв бровь. — Однако, если тебе так будет спокойнее…

Он проделал изящный маленький трюк рукой, призвав из воздуха пару длинных черных шелковых брюк. Небрежно шагнув вперед, он натянул их и завязал шелковую веревку на плоском животе. Я не могла не заметить дорожку мышц, идущих от бедер к паху — «V-мускулы», так их называла одна из моих подруг. Казалось, пояс брюк подчеркивал пресс, делая его ещё горячее, чем когда он был голым — если такое вообще возможно. Или, может, я просто чувствовала себя более комфортно, когда его «опасная зона» (так её называла бабуля) была прикрыта.

— Ну что, Гвендолин, — тихо сказал он, опалив меня взглядом. — Теперь я одет. Твоя очередь раздеваться.

— Я… эм… — Я попыталась отстраниться, но он уже снимал с меня полотенце и тянулся к трусикам.

— Давай же, mon ange, — пробормотал он, подцепив длинными пальцами край кружевного шелкового белья. — Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда. Я только хочу видеть тебя и впитать твою красоту.

Я не знала, как отношусь к тому, что кто-то «впитывает меня», особенно если это был Лаиш. Я не ненавижу свое тело, но и не без ума от него. У меня красивая круглая попка (бабуля называет её «бампером»), но грудь чересчур полная и бедра слишком широкие. Я не чувствовала себя настолько уверенной в своем теле, насколько хотела бы.

В общем, у меня есть проблемы с самооценкой, как и у любой другой. Они есть даже у самых красивых, стройных девушек. Как мне кажется, все не очень довольны своими природными данными.

Не помогала и сверхъестественная красота Лаиша. Меня будто попросили раздеться и встать рядом с моделью, и я определенно не была с ней на равных.

Несмотря на всё, он был полон решимости увидеть меня обнаженной, и, похоже, ничего нельзя с этим поделать. В любом случае, сказала я себе, возможно, он оставит меня в покое и решит, что я не стою его усилий, когда увидит, что я не похожа на супермодель.

Поэтому я заставила себя стоять смирно, в то время как Лаиш встал передо мной на колени и спустил мокрые трусики. Я даже не пыталась прикрыться, когда он поднялся и посмотрел на меня. Его рубиновые глаза поглощали мое тело сверху донизу и обратно.

— Ну и? — спросила я, не выдержав, смущенная и нетерпеливая одновременно. Я еле-еле сдерживалась, чтобы не прикрыть грудь и естество. Не знаю, как справляются модели стиля ню — было невообразимо трудно стоять перед другим в чем мать родила.

Лаиш поднял глаза после неторопливого визуального тура по моему телу, его взгляд встретил мой.

— Ты прекрасна, Гвендолин, — мягко сказал он. — Интересно, ты хоть осознаешь, насколько великолепна?

— Лаиш… — Я заерзала, но он покачал головой.

— Вижу, что нет. Что же, посмотрим, смогу ли я исправить твое мнение этой ночью.

Он снова поднял меня на руки и вынес из ванной. Затем, проигнорировав мои нерешительные протесты, уложил меня посередине кровати.

Глава 15