Но отпуск? Как ни странно, но за все время работы я ни разу не ходила в отпуск. Когда мы обсуждали с Пьером нашу свадьбу, даже тогда мы не говорили о том, чтобы я ушла в отпуск. Мы хотели просто тихо расписаться в мэрии и все. Наверное стоило еще тогда понять, что с ним что-то не так. Мне всегда казалось что французы романтичные и страстные натуры. Кажется это было не про Пьера. Он даже в постели предпочитал классическую позу и выключенный свет. Все больше и больше начинаю задумываться, зачем я вообще была с ним? Но, кажется, я ушла не в ту сторону.

Отпуск, значит? Все таки звучит не плохо.

— Хорошо, — озвучила я шефу свое решение. — Я согласна пойти в отпуск, но только после того, как выпишут Джульетту.

— Замечательно, — довольно воскликнул шеф. Разве что ладони не потирал от удовольствия. — Тогда, после того как девочку заберут, на месяц идешь в отпуск. За это время поднатаскаешь себе замену,

— На месяц? Речь вроде шла о двух неделях?

— Ну, это мы еще обсудим. Дорогая, за все время своей работы ты не разу не отдыхала. Ты пашешь за десятерых. Ты спасла много жизней, и куча людей благодарны тебе за второй шанс. Но пора бы и о себе подумать. Хоть немного.

— Ты умеешь убеждать, Роберт. Но я ни за что не соглашусь на месяц. Двух недель будет вполне достаточно.

— Как скажешь, милая. А теперь иди. Мы итак тут с тобой засиделись, а тебя ждут пациенты.

Уже в дверях я развернулась и посмотрев на Роберта, произнесла:

— Спасибо. Ты не представляешь, что это значит для меня.

Шеф ничего не ответил, но мне и не нужны были слова. Я просто хотела, чтобы он знал.

Значит у меня есть как минимум два месяца, пока Джульетта под наблюдением, чтобы разобраться со всеми делами в больнице и натаскать себе замену. Это конечно очень мало, но я справлюсь. К тому же, мне есть к чему стремиться. Возможно, где-то меня уже дожидается маленький непоседа, который мечтает о маме. Эта мысль греет меня, и заставляет меня работать меня с удвоенной силой.

Наверное, мне стоило поговорить с мамой обо этом. Но я была не готова. Я привыкла большинство проблем решать самостоятельно, не взвешивая это на близких. Роберт, маленькое исключение из правила. Я обязательно все расскажу родителям и Эйдену. Но только когда все будет готово. А сейчас остается только ждать.

— То есть, я могу ее забрать? — с надеждой в голосе спросил Эрик.

— Да, — улыбаясь ответила я. — Джульетта в полном порядке. Она набрала вес, все органы сформированы и отлично функционируют, появился сосательный рефлекс и она может питаться из бутылочки. Мы сделали все необходимые анализы и ничего не обнаружили. Вы можете ее кормить, следуя рекомендациям. Держать здесь Джульетту больше нет смысла.

— Я не могу в это поверить! — воскликнул мужчина, и добавил лежащей на руках девочке. — Слышала, Джули? Мы едем домой!

Я не могла перестать улыбаться, видя счастливое лицо Эрика. Прошло два месяца и пять дней с момента аварии, смерти Вирджинии и рождения Джульетты. Эрик ходил в больницу каждый день не по одному разу. Чаще всего он приходил ненадолго утром, и подольше вечером. Иногда он мог забежать и днем. Его знал уже, наверное, весь персонал больницы и никто сильно не удивлялся, когда он по долгу задерживался сидя с лежащей в кувезе Джульеттой.

Когда я разрешила Эрику первый раз взять девочку на руки, он был просто счастлив. Он держал в своих крепких руках это крошку, и я видела как прослезились его глаза. Он безумно любил свою племянницу. Не каждый отец так любит своих детей. Он приносил ей игрушки, хотя я ему говорила, что для них еще слишком рано. Ему пришлось их все унести обратно, но я согласилась на одного маленького плюшевого зайца.

На них нельзя было смотреть и не расплываться в улбыке от умиления. Такой большой бородатый дядька на руках с маленькой принцессой.

Я заходила к Джульетте все чаще и чаще, пока уже не дошло до того, что все свое немногочисленное свободное время я проводила рядом с ней. Поэтому с Эриком мы виделись часто. Сначала я уходила, когда приходил он, но потом он сказал, что мы можем и вместе посидеть с ней. Мы по очереди держали ее на руках в молчаливой тишине. Мы много с ним разговаривали, в те моменты когда Джульетта сладко спала, то есть почти всегда.

Эрик похоронил Вирджинию и Уильяма на городском кладбище. Я однажды была на их могиле. Я просто не могла не прийти. Я просто положила цветы, и недолго постояв, ушла. Не хотела, чтобы кто-то заметил меня и передал Эрику. Или меня мог увидеть сам Эрик. Не было ничего плохого в том, что я решила навестить могилу Вирджинии, но мне казалось это чересчур.

После похорон, Эрик начал оформлять опекунство над Джульеттой. Казалось бы все просто. Вирджиния и Уильям незадолго до аварии составили завещание, где опекуном их будущего ребенка, в случае их смерти, становился Эрик. Но загвоздка была в том, что на момент написания завещания, ребенок еще не был рожден. Не знаю как, но Эрику удалось со всем разобраться в кротчайшие сроки, и еще неделю назад он принес в больницу документы подтверждающие его опекунство над Джульеттой.

Мы много общались с Эриком, но старались не затрагивать личные темы. Я замечала, что возможно нравлюсь ему. И, что уж скрывать, он определенно нравился мне. Но мы оба понимали, что скоро он уйдет с Джульеттой из больницы, и мы вряд ли уже встретимся. Только если девочка заболеет, чего я надеялась избежать. Да и в таком случае они обраться к детскому врачу, а не хирургу.