— Может, перекусишь ее зубками, мамочка? — пискляво-пискляво сказал ребенок, а потом залился звонким хохотом.

Крохотные ручки рванули, обнаруживая недюжинную силу, и порвали пуповину. А потом ребенок очень ловко спрыгнул и пошел к двери.

— Эрв добился своего, глупая ты самка, — пропищал ребенок. — Ты думаешь, это всё так просто совпало, что тут оказалась ты беременная, я и моя лошадь? Но ничего. Он получил ответ, а я получу тебя и эту сраную лодку! Эй, это чего?

Маша тоже резко обернулась, потому что увидела движение. Тахионная пушка сама собой развернулась и направилась на ребенка.

— Ах ты еб*нный… — пропищало Ужасное Чудовище, но тут же его накрыло золотистым свечением. И это было не то мягкое, ровное, а целый сноп искр вихрем захватил маленькое тельце ребенка и он начал расти.

Это удивительное зрелище подкреплялось криками боли. Сперва ребеночек пищал, но не прошло и полминуты, как это был уже плач вполне здоровенького подростка, а следом и юноши. Кости росли то быстрее мышц и кожи, то медленнее, поэтому трансформация далась Ужасному Чудовищу невероятно больно, но почему-то он не покинул ребенка. Да уже и совсем не ребенка. Кости наросли и покрылись малым объемом мышц. На ногах, в подмышках и в паху выросли волосы, а вот на голове не просто выросли, но на длину всего тела. Ногти тоже отрасли почти до полуметра как на руках, так и на ногах. Юноша лет восемнадцати свернулся клубком и тихо плакал, как бы убаюкивая боль. А болело у него всё тело. Новая розовая кожа, мышцы, наполненные молочной кислотой, кости, ломившие, как у столетнего старика перед дождем.

Маша глядела, как тахионная установка прекратила работать, но не просто, а буквально на глазах расплавилась вся целиком и растеклась по полу лужей пластмассы и металла. Девушка ничего не понимала, и тут стальную стену разорвало. В каюту к ней зашла Дина. Покрытая чешуей рептилия лишь отдаленно напоминала человека уже хотя бы потому, что передвигалась не на двух, а на всех четырех ногах. Хвост и шея удлинились примерно до метра, тело наоборот усохло, но и так монстр получился около четырех метров от кончика носа, до кончика хвоста. Шея и хвост обнаруживали удивительно подвижность, на лапах сверкали длинные когти, которые только что с легкостью разрезал пятимиллиметровый металл перегородки. Но, конечно, страшнее всего — морда. Челюсти удлинились и спрятали ужасно длинные зубы-иглы, но не до конца. Там же за решеткой зубов постоянно облизывал нёбо длинный влажный язык. Два желтых глаза цвета Луны за иллюминатором с яростью глядели на Машу. Десна приподнялись, обнажая зубы до половины и на девушку пахнуло зловонием так, что едва удалось сдержать рвоту.

Маша нашла в себе силы и свалилась с удобного теплого, залитого кровью и околоплодными водами диванчика. Ящер сделал пару неуклюжих ходов в ее сторону, но потом, уже гораздо ловчее, припустил к ребенку. Он обнюхал его, а потом харкнул в стену комком слизи, от которого сам металла забурлил и начал медленно сплавляться, дымя вонючими газами. Ящерица-исполин скакнула на стену и впилась в нее когтями. Словно гигантский геккон, Ужасное Чудовище поползло по стене, оставляя на металле зазубрины когтями, а затем и вовсе перебралось на потолок. Оттуда оно с невероятной злобой взглянуло сперва на Машу, потом на ребенка и на иллюминатор. От одного этого взгляда стекло треснуло. Маша подумала, что всё — сейчас ее высосет в космос, но стекло треснуло очень избирательно и пока вроде бы держалось. И тут Маша увидела очередное чудо.

Снаружи сияла колдовская Луна, в этом свете очень хорошо виден маленький камушек, подлетевший к треснутому стеклу. Тут же стекло быстро лопнуло и разлетелось на тысячи осколков. Маша взвизгнула, она даже почувствовала, как всё в комнате подсосало к проему, но какая-то сила словно в телевизионном реверсе вернула все осколочки на место. То есть стекло сперва разлетелось, а следом собралось обратно. А маленький камешек оказался внутри и упал на палубу. Несколько секунд ничего не происходило, а потом "камешек" начал расти. Он рос почти ровно так, как делал это машин сын, с такой же скоростью. Будто подходящее тесто камень дуло изнутри, он увеличивался, увеличивался и формировал человеческую форму. Сперва грубую, словно пирожное "песочный человечек", но потом форма усложнялась, добавлялись детали и рельеф, и вот перед Машей мужчина в классическом костюме, очках и шляпе, только всё это не раскрашено и как будто вправду сделано из теста. Но миг — и мужчина раскрасился, словно поменявший окрас хамелеон. Молодой, чисто выбритый, в черных очках, дорогом костюме, туфлях, шляпе и перчатках. К наряду только трости не хватало, но мужчина протянул ладонь вперед и трость элегантно выросла из нее вниз до самого пола. Сперва тоже тестяного цвета, но быстро раскрасилась в цвета дерева и золота ручки.

— А как же этот? — спросил мужчина, указывая на запутавшегося в собственных волосах машиного ребенка.

— И ЕГО ЗАБИРАЙ! — прорычало с потолка Ужасное Чудовище.

Мужчина протянул трость и легонько дотронулся до спины плачущего юноши. Тут же из трости начало расти "тесто" и в момент обволокло парня коконом. Мужчина повернулся к Маше, и из его груди словно выстрелило паутиной, как это делает Человек Паук. Тонкая в палец толщиной нить ринулась к ней, а как только дотянулась, Маша ощутила, как такой же кокон сковывает и ее. Это было последней каплей, она потеряла сознание.

Тут же как только коконы спрятали Машу и ее ребенка, стекло треснуло окончательно и всех четверых их мгновенно вытащило в открытый космос. Ни мужчине, ни Ужасному Чудовищу это никак не повредило. Рептилия с ненавистью глядела на ровно два отсека Космической Станции Эрва, плавающих в бесконечной тьме.

— Он даже успел отделить это от всего? — сказал мужчина, хотя неясно, как делал это в космосе.

— Успел, — прорычало Ужасное Чудовище. — Успел. Эрв перешел ту черту, к которой не должен был приблизиться и на километр. Но это ничего, лорд Гриб. В следующей книге я займусь им лично!

— Книге, мой господин?

— Не важно…

Четыре фигуры повернулись в космосе и медленно поплыли к Луне.

Подземная лодка тарахтела, как ей и положено, Эрв опустошал вторую бутылку виски, закинув ноги на руль.

— Ладно, а как Он нашел Дину? — спросил Сергей.

— Он никогда не находил Дину. Он нашел Машу. И даже вернее не ее, а ее плод. И то, что он сделал это мгновенно, когда сформировались мегахлорианы ребенка, говорит нам, что он связан с этим ребенком. Еще до его рождения был связан! Как и с первым.