– Каждый день?
– переспросил Кларенс.
– В ближайшие...

– Может, даже восемьсот, почему бы и нет?

– Я никогда об этом не думал.

– Так подумайте!

Кларенс подошел к окну и устремил взгляд на холмы Голливуда; наконец он кивнул.

– Боже, Тервиллиджер, - сказал он.
– Я и в самом деле так вам нравлюсь?

– Трудно выразить словами, - ответил, запинаясь, Тервиллиджер.

– Ну, так создадим мы или нет это потрясающее зрелище?
– спросил Гласе.
– Зрелище, где в главной роли, шагай по земле и повергая всех в дрожь, выступает Его Величество Ужас - сам мистер Джозеф Дж. Кларенс!

– Да. Конечно.
– Кларенс побрел к двери, около нее заговорил снова: Знаете что? Я всегда хотел быть актером!

Он вышел в коридор и неслышно закрыл за собой дверь.

Тервиллиджер и Гласе стукнулись друг о друга, когда, кинувшись к письменному столу, вцепились жадными пальцами в один и тот же ящик.

– Уступи дорогу старшему, - оказал юрист и сам извлек из стола бутылку виски.

В полночь, после того, как кончился закрытый просмотр "Чудовища из плейстоцена", мистер Гласе вернулся в студию, где все должны были собраться, чтобы отпраздновать выпуск фильма, и обнаружил Тервиллиджера в его мастерской - он сидел один, и динозавтр лежал у него на коленях.

– Вас там не было?
– изумился мистер Гласе.

– Я не решился. Скандал был грандиозный?

– Скандал?! В восторге, все до единого! Чудовища прелестней не видел никто и никогда! Уже говорилось о новых сериях. Джо Кларенс - Ящер-Тиран в "Возвращении чудовища каменного века", Джо Кларенс - тираннозавр в... ну, скажем, "Звере давно минувших веков", и...

Зазвонил телефон. Тервиллиджер взял трубку.

– Тервиллиджер, это Кларенс! Буду через пять минут! Замечательно! Твой зверюга великолепен! Потрясающий! Теперь он мой? То есть к черту контракты, просто как любезность с твоей стороны, могу я получить его и поставить к себе на камин?

– Мистер Кларенс, чудовище ваше.

– Награда лучше "Оскара"! Пока!

Тервиллиджер смотрел на умерший телефон.

– "Благослови нас всех господь, - сказал малютка Тим".

Он смеется, он в истерике от радости.

– Возможно, я знаю почему, - сказал мистер Гласе.
– После просмотра девочка попросила у него автограф.

– Автограф?

– Сразу как он вышел, прямо на улице. Заставила его подписать свое имя. Первый автограф в его жизни. Он смеялся, когда писал. Его узнали! Вот он, перед кинотеатром, Rex собственной персоной, в натуральную величину, так пусть подписывается! Он и подписался.

– Подождите, - медленно проговорил Тервиллиджер, наливая виски себе и Глассу.
– Эта девочка...

– ...Моя младшая дочь, - сказал Гласе.
– Так что... кто узнает? И кто расскажет?

Они выпили.

– Только не я, - сказал Тервиллиджер.

Потом они вышли к воротам студии ждать, когда появятся лимузины - в фейерверке огней, гудков и радостных вестей.