Собор берёзовый
вернуться

Макеев Василий
Шрифт:

«В своём краю срублю себе избу…»

В своём краю срублю себе избу,Трубу печную выведу на ветерИ буду жить, благодаря судьбуЗа то, что я природою привечен.За то, что, просыпаясь на заре,Полажу полюбовно с петухамиИ вновь пойду по вспаханной земле,И трону землю тёплыми руками.Я сам с землёй по-свойски говорил,Лопатил рожь, с учётчиком ругался,Чтоб на земле в кокошнике зариПодсолнух чернозубо улыбался.Когда уймутся жаркие лучи,Я думаю без грусти и кручины,Что даже смерть с землёй не разлучит —С самим собою будем разлучимы.Как знать, кому ночами на колуКричит по-бабьи сумрачная птица,Как знать, в каком берёзовом углуПридётся мне с собою разлучиться?И кто живой поселится в избе?Но всё равно земля его приветит,Ему расскажет о моей судьбеПечной трубой заведующий ветер.

«Я гнался за дождём…»

Я гнался за дождём.Он топотил корявоИ ноги уносилЗа дольний окоём.Я гнался за дождёмНе ради слёз и славы,А чтобы, прослезясь,Навеки стать дождём.И я уже летел,Крылами помаваяНебесный зрак луны,Рябой Батыев шлях,И вся моя земля,До боли золотая,Корежилась тоскойВ обугленных полях.Она меня ждалаИ в гневе обожала,Сулила городам,Молила во дворах.Я долго падал ниц,Но ливневые жалаЛомались у землиИ обращались в прах.– Да разве это дождь,Что сукин кот наплакал! —Смеялась ребятня.И отдувался гром,И сытно рокотал,Как старорусский дьякон:– Не каждому даноВольготничать дождём!

«В детстве грезил стременами…»

В детстве грезил стременами,А скакал охлюпкоюВперегонки с пацанамиИ в обнимку с шуткою.Коршуниными кругами,Юностью победноюЯ морочил на курганеКралю безответную.Сыт я теми временами…И пристойным образомПогостить являюсь к мамеРейсовым автобусом.Но с годками вперегонкиНе бегу по холоду,И соседке-разведёнкеНе морочу голову.Лишь с разлукой заревнуюМолодость задорную.Выпью чарку стременнуюЗа родную сторону.Лишь бы с ней не раздружиласьЖизнь моя туманная.Пробежит огнём по жиламЧарка закурганная…Ах, как годы шутят с намиРазными подарками:Раньше грезил стременами,Нынче тешусь чарками!

«Цыганка проходила…»

Цыганка проходилаПо улице села,Удачи посулила,Хвалила свитера.Но я сидел без денег,Пустым-пустой дотла.Цыганка, подбоченясь,К соседу побрела.А вечером – беседа,Вино, любовь, стихи.И на плечах соседаИграли петухи.И он, играя бровью,Вчерашний нелюдим,В цыганкиной обновеСиял, неотразим.А петухи клевалиИ стол, и потолок,И хуторскую кралюВ лукавый локоток.Ах, как гармони плачут,Откуда бы им знать,Что больше мне удачи,Удачи не видать!

«Месяц плюнул в колодец…»

Месяц плюнул в колодецИ в тучах пропал на неделю,И повадился холод чумнойДокучать вперемешку с дождём.Парусиновый плащ от отцаНа покатые плечи наденуИ молчком поплетусьК почтальонке в захлюстанный дом.Мол, письмишко покамест призри,А отправишь с оказией на ночь,Что от грусти раскис и оплыл,Как сырая копна на возу.А она мне замашет в ответ:– Ты сдурел ненароком, Степаныч!Наши письма давноНи в какие края не везут…Вот дела так дела завелись,Ни ответу тебе, ни привету.Я рябые постылые лужиВ плаще вороном обхожу…Ну а ты всё равно пару строкНапиши на деревню поэту.И они мне приснятся…Я потом их точь-в-точь расскажу.

«Лытаю ль от дела, пытаю ли дело…»

Лытаю ль от дела, пытаю ли дело,В холодную ль морось, при ясной погоде ль,Всё чудится – жизни не будет предела,Что жизнь еще солнцем блескучим восходит.Восходит, у мира в глазах отражаясь,Встаёт крепостною стеной урожаяИ, шаркая жарко кленовой листвою,Бежит, словно поезд, лесной полосою.Мелькают лилово речушек заплатки,Струится ковыль пламенеющим снегом.Не я ли стою на зелёной площадке?Не я ли пою про свидание с небом?Не мне ли в раскидистых копнах туманаУсталая женщина машет с курганаПлескучей косынкой? Но я не прощаюсь,Я вместе с Россией ещё обещаюсь,Ещё обещаюсь грозою залётной,Дождём востроклювым по крышам прощёлкать.Ещё обещаюсь росою солёнойНапрасно не мыть материнские щёки,Качать колыбели, кружишь карусели,С вербой целоваться серебряным хмелем!Не сказка какая, а знамое дело,Что жизнь на пределе – не знает предела!

«Зиму дожди обокрали…»

Зиму дожди обокрали,Снег проржавел от разрухи,В бредне тумана застрялиЁлок зелёные щуки.Только метельные сварыЗябкой душе надоели,Всюду открылись базарыЩедрой декабрьской капели.Как говорят без бумаги,Всячин у Господа много.И застонали овраги,И отдышалась дорога.То не природы отрыжка,И уж совсем не потеха, —То у зимы передышкаДо непорочного снега.

Ручей

У зимы появилась одышка,Проступает земля на плече,Зажурчал у оврага под мышкойБедолага весенний ручей.Он бежал второпях бездорожьем,Набирая в пригоршни азарт.Но под вечер мороз осторожноЗаморозил ручьёвы глаза.До утра продолжалась затишка.Он лежал, приумолкший пока,Только бились прозрачные жилкиНа его голубых локотках.А наутро от тёплого зудаОн проснулся для новых проказ,И не понял никто, что отсюдаНачала разливаться река.