Воздушник поступил хитрее. Он пустил целую паутину слабеньких молний. Тень рванулась напрямую через нее, пробила сеть, но на секунду в ней замешкалась. К тому же вспышка в месте прорыва прекрасно ее подсветила. Отличная мишень!

Маг швырнул в тень молнию, но я успела раньше. Прочная огненная плеть захлестнула тень и стала обматываться вокруг нее. А на конец плети я прилепила мощный огненный шар. Шанса увернуться от него у тени не было. Поляну вновь осветила яркая вспышка. Листва на ближайших кустах сгорела полностью.

Опытный Фозер успел выставить водный заслон и прикрыть себя и ребят. И теперь над поляной вздымались клубы горячего пара. Могильные ощущения, вызванные тенью, пропали. Все кончилось.

Выскочив из кустов не хуже Гарла, я подбежала к лежащему на земле Сигурну. Волосы у него обгорели, как и вся одежда, но он все еще дышал, кривя губы от боли.

— Сигурн! Как ты? Сигурн!

— Все хорошо, Лайра, все хорошо, Алая… Ты молодец, молодец… Так держать… Я всегда знал, что ты у меня молодец… — на этом его дыхание прервалось. Сигурн Цизи умер у меня на руках.

Умер… Он умер… Я яростно затрясла его тело, не веря, что такое могло произойти.

— Живи! Сигурн, живи! Ты нужен нам! Ты нужен мне! Нужен, нужен… нужен…

Когда я заплакала, в спину мне ткнулась мохнатая морда. Гарл пришел, чтобы поддержать меня. Чувство долга заставило меня повернуться. Все правильно, Гарл пришел ко мне только после того, как выжившие стражники скрутили уцелевших культистов.

— Гарл, умничка, один ты все сделал правильно, — я еще раз обняла верного и понимающего пса и встала.

Надо было продолжать расследование. Слезы могут и подождать. Если дело до них дойдет. Мокрые глаза — не в характере Алой. Особенно, если ее ждет работа.

Фозер Ерикен стоял над местом гибели тени. Он посмотрел на меня.

— Госпожа адептесса, после прямого удара сытой тени не выживают. А она вложила в атаку силы, выпитые у двух здоровых мужчин. Да и своих у нее было с избытком.

— Я знаю Фозер, знаю, — с первого дня в Эрине я игнорировала его попытки разговаривать со мной официально.

В ответ он не обращал внимания на просьбы называть меня Алой. Еще две-три недели — и он бы сломался. Так рано или поздно происходило со всеми. Не то что бы я не любила свою фамилию или имя. Но мое прозвище — это нечто большее, чем имя, которым наградили меня родители. Это моя суть. Рыжих много, Алая — одна!

Сигурн протянул полмесяца, а потом стал называть меня этим прозвищем. Сигурн… Я крепко впилась зубами в нижнюю губу.

— Госпожа адептесса, — Фозер немножко замешкался, а потом произошло невозможное, — Лайра, — старый формалист обратился ко мне по имени, — я понимаю ваше состояние и могу закончить обследование места происшествия в одиночку.

— Нет, я в порядке, Фозер. Спасибо. Спасибо за все.

— Терять коллег всегда тяжело, Лайра. Особенно в первый раз. Я помню, как было мне тяжело, когда…

— Я в порядке, Фозер, — оборвала я его воспоминания. — Лучше скажи мне, откуда у этих занюханных культистов взялась тень?

— Понятия не имею. Но непременно выясню, Лайра. Сначала обследуем магический след тени и трупы… — Фозер бросил быстрый взгляд на лежащего на земле Сигурна и поправился, — тела погибших. Затем допросим выживших культистов. Из всех нас именно этим двум ребяткам повезло больше всего. И от тени успели вовремя отбежать, и весь бой провели в безопасности — под теплым брюхом твоего пса. Больше им так везти не будет. Уж я-то постараюсь.

Через два часа на месте боя стало тесно. Фозер вызвал подмогу из города. Поляну оцепили стражники, прибавилось и магов. Пришлось даже вытащить из постели отставного некроманта. Дело было по его профилю. Диллан Заратайн давно отошел от темных искусствам, покаялся, пообещал сотрудничать с Советом магов и получил помилование.

В особо тяжких преступлениях он замечен не был. У Заратайна оказались неплохие природные задатки для подобной магии, начинал заниматься некромантией он из чистого любопытства. Потом понадобились деньги на лечение матери, и он стал ездить и предлагать свои услуги по окраинам цивилизованных земель, подальше от бдительного ока Лакриса. В основном поднимал зомби для тяжелых работ подальше от посторонних глаз — на шахтах и рубке леса. К тому времени, как он вернулся с деньгами, мать уже умерла, и он попытался ее оживить. Глупая затея, он сам прекрасно это понимал, но все равно попробовал.

На этом его и накрыли. Ритуал он попытался провести в городе, наловил кошек и начал их резать. Скрыть свои чары от городских магов он не смог, зато умудрился улизнуть, когда они пришли его брать. К всеобщему счастью, обошлось без жертв. Тело матери на всякий случай вывезли в другой город и похоронили там, чтобы он опять его не нашел и не попробовал довести ритуал до конца. А Заратайн вновь ушел в ставшую привычной глушь и жил там несколько лет, практикуясь в темных искусствах. Потом его потянуло обратно к цивилизации, и он сдался Совету.