— А я думала синяя, — наивно предположила я, опираясь на цвет ее волос и глаз.

Она тут же прыснула от смеха.

— Нет, я не из этих зануд, — наконец, сказала она, — ты это очень быстро поймешь.

Из столовой мы вышли последними и когда вошли в зал заседаний, расположенный на этом же этаже, мое сердце сжалось от паники. Это было огромное круглое помещение, разбитое на шесть секторов поднимающихся вверх сидений, сплошь заполненных аквентийцами. В центре зала было нечто, напоминающее арену в цирке. Там за круглым столом сидело шесть пришельцев, три женщины и три мужчины, одним из которых был уже знакомый мне Флор. Филья аккуратно взяла меня за руку и потянула за собой. Подведя меня к главе желтых, она тихонько шепнула:

— Все хорошо, он представит тебя. И она тут же оставила меня, отправляясь наверх одного из проходов.

Флор встал и подошел ко мне. Я не знала, что делать и подняла на него свой взгляд. И снова меня прошибла эта дрожь, когда наши взгляды соприкоснулись. Его медовые глаза будто впивались в меня, проникая без разрешения в мое внутреннее пространство. Он какое-то мгновение пристально смотрел на меня, а затем начал говорить на моем языке.

— Я хочу представить вам нового члена нашей команды, это Агния. Ей очень необычно находится среди нас, поэтому я прошу о всяческой поддержке, которая ей сейчас нужна, чтобы гармонично влиться в группу. Агния, добро пожаловать в семью.

И в этот момент весь зал встал и, прислонив правую руку к сердцу и поклонившись, хором произнес на русском: — Приветствуем, Агния.

Я пошатнулась.

— Здравствуйте, — выдавила я еле слышно. Аквентийцы сели на свои места, а я стала ощущать, как по моему телу начала течь энергия. Это было так, словно в меня втекали моря, стремительно, настойчиво, бескомпромиссно. И с этим ощущением во мне взорвался информационный поток, который буквально захватил меня и, казалось, начал разрывать на части. Голова закружилась и, если бы не рука Флора, подхватившая меня, думаю, я бы упала.

— Тебе надо сесть, — сказал он мне и, придерживая меня за талию, повел вверх. Добравшись до последнего ряда, он указал на единственное свободное место с краю.

— Садись, — попросил он и подтолкнул меня к сидению.

— Спасибо, — промямлила я, изо всех сил стараясь остановить то, что происходило внутри. Я была рада тому, что Флор спустился вниз, и все внимание зала приковалось к речи, которую стала произносить одна из женщин в центре. И пока она объясняла всем что-то про оболочку вокруг черной дыры, которую мы должны будем установить, я боролась с потерей сознания от внутренней паники. Внутри меня вдруг родился океан. По-другому я не могу передать то, что чувствовала. Каждая капля этой стихии внутри меня что-то означала и я даже не пыталась задержать свое внимание хоть на одной из них. Я просто учащенно дышала, чтобы попробовать сбалансировать свое эмоциональное состояние. Вдруг это пространство корабля со всеми пришельцами на нем стало для меня другим, возникло ощущение, что я все здесь знаю всю свою жизнь, что все эти аквентийцы мои ближайшие родственники, каждый со своим характером, но каждый мне родной. По щекам вдруг потекли слезы, и я незаметно стала вытирать их рукавом свитера. В этот самый момент женщина, которая сидела рядом со мной вдруг коснулась моей ноги. И через ее руку я вдруг ощутила прилив какого-то успокаивающего потока, который буквально за пару минут сбалансировал мою внутреннюю бурю. Я с благодарностью посмотрела на нее, и она в ответ слегка мотнула головой. Это была женщина на вид около шестидесяти лет с серебряными волосами и проникновенным взглядом полупрозрачных фиолетовых глаз. От нее исходила поддержка и забота, и мое сердце тут же переполнилось благодарностью. Мне начинало это нравиться. Эта связь, которую я могла чувствовать, пока ее рука касалась моей ноги. Удивительно, но внутри я ощущала ее как-то по-особенному. У нее действительно было нечто, напоминающее ее личную вибрацию. И сейчас я была способна ее различить. Так вот о чем говорила Филья, как это поразительно!

Немного придя в себя, я постаралась сосредоточиться на выступающих. Сейчас это уже был другой мужчина в центре, и от него тоже шла вибрация, но почему-то я не могла идентифицировать ее внутри. Я просто старалась уловить то, что он говорил на моем языке, видимо специально, чтобы я могла понимать, однако для меня это было слишком сложно. Он упоминал какие-то математические и физические термины, объяснял важность того или иного действия. Я решила просто тихо сидеть и слушать, если что-то из этого понадобиться донести до меня лично, уверена, я всегда смогу спросить Филью.

Я исподтишка поглядывала на пришельцев. Сейчас они не выглядели для меня такими пугающими из-за изменившегося состояния внутри меня. Наоборот, на мои глаза снова начали накатываться слезы от того, что именно среди них я должна была родиться и жить всю мою жизнь. Именно эти аквентийцы должны были стать частью моей личной истории, и мне стало очень грустно оттого, что я среди них временно. Возникло ощущение принадлежности, словно мое место именно здесь и внутри начал нарастать протест, смешанный с другими противоречиями внутри меня. С одной стороны я наконец-то нашла свой дом. С другой, у меня уже есть космическая Родина, где осталась вся моя семья и скоро я буду вынуждена вернуться. Пока я обдумывала и переваривала все то, что со мной произошло, собрание подошло к концу. Было объявлено, что члены каждого сектора должны собраться отдельно в назначенное время для сонастройки. Наше собрание было завтра после завтрака.

Как только всех отпустили, я тут же повернулась к женщине, которая поддержала меня и обратилась к ней:

— Большое спасибо за вашу помощь, — поблагодарила я, взяв ее за руку. Это был такой мощный порыв, который я не смогла сдержать, я должна была почувствовать ее и похоже, теперь у меня появилось новое средство для общения — это прикосновение.

— Ты привыкнешь к тому, что ты больше не одна, — мягко ответила она, — здесь любой окажет тебе поддержку, если ты в этом будешь нуждаться.

— Даже тот, кому я могу не понравиться? — с удивлением переспросила я.

— Да, даже, если кто-то будет тебя недолюбливать, это не в его интересах, чтобы его семья пострадала, мы тут все в одной лодке. Если страдает один, это всегда сказывается на всех.

В этот момент мы уже спускались вниз, но я все еще хотела продолжить общение.

— А если один из членов группы умирает? — поинтересовалась я.

— Рождается тот, кто будет носителям данной вибрации, — ответила женщина.